Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 140 – Кейтлин Эмилия Новак

Я не пошел ни за ней, ни к Иннес. Настроение мое значительно поднялось. Но, несмотря на облегчение, я все еще не знал, как поступить. Я боялся показаться Мэган, чтобы мой облик снова не испугал ее, не спровоцировал дрожь в ее теле и панику в глазах, чтобы это не стало очередным шагом назад. Потому решил – выжду. Но долго ждать не пришлось.

К вечеру, когда солнце медленно сползало за горизонт, окрасив небо в золото, я уже был неподалеку от пляжа. Мой старый валун, помнивший боль, отчаяние и редкие вспышки счастья, звал меня. Там, среди скал и плеска волн, я хотел собраться с мыслями и найти слова, которые скажу ей, когда мы снова увидимся. Судьба давала мне шанс, и я должен был быть готов.

Размышляя об этом, я вдруг увидел Мэган. Она медленно вышла на пляж. Осмотрелась по сторонам – не с испугом, не с паникой, а с решимостью. Тогда я понял: пришла не случайно, она искала меня. Сердце будто сорвалось с цепи.

Как только тень от скал стала длиннее, я, выбрав момент, принял человеческий облик. Медленно, очень медленно двинулся навстречу Мэган с другого конца пляжа, словно давая ей шанс передумать, развернуться и бежать прочь, но она осталась.

Я терялся в догадках: что у нее на уме? хочет ли она просто помочь, испытывая чисто человеческую жалостью, а потом исчезнет из моей жизни навсегда? или же хочет остаться, несмотря на страх и на все, что уже не спрятать?

Я приближался. Каждый шаг отзывался в груди болью – я не знал, будет сейчас прощание или признание. Остановившись в метре от Мэган, я не произнес ни слова, не сделал ни одного лишнего жеста. Просто стоял, позволяя ей действовать – говорить, кричать, ударить меня, если нужно, за ту боль, что я принес в ее жизнь, за страх, за ложь, пусть и молчаливую, за тайну, раздавившую ее мир. Но она просто сделала несколько шагов вперед и обняла – так крепко, будто собирала меня из осколков. Будто боялась, что если отпустит – я снова исчезну.

Уткнувшись лицом в мою грудь, тихо, но с такой силой, что у меня перехватило горло, Мэган произнесла:

— Лорд Драммон, я люблю тебя.

С меня будто оковы упали. Не цепи проклятия, а те другие – невидимые, душевные. Оковы страха быть отвергнутым, оковы боли, оттого что прошлое может повториться. Это была радость, облегчение, почти спасение.

Мне не нужно было оправдываться. Не нужно было, вымаливая прощение, ходить кругами, как когда-то вокруг Маргарет, растапливая лед ее души пустыми признаниями. Передо мной стояла не Маргарет, не ее призрак, не ее реинкарнация. Передо мной стояла Мэган, которая понимала с полуслова и не искала подвоха, а приняла все без иллюзий, без условий. Да, она приняла меня таким, какой я есть – странник ночи, несущий ужас на своих крыльях, оборотень – полуворон-получеловек. Несмотря на весь кошмар, она увидела во мне не чудовище, не проклятого лорда, не легенду из мрачных сказок, а человека. Пусть обремененного страшной тайной, но человека.

Именно в тот момент я по-настоящему осознал: никого за все бесконечно долгие годы я не любил так, как Мэган, и никому не был так безмерно благодарен, как ей, – за то, что выбрала меня. И если бы тогда она посмотрела мне прямо в глаза и позвала с собой – я бы пошел куда угодно – в ад, в бездну, в огонь. Без вопросов, без раздумий и без страха. В тот миг я окончательно и бесповоротно открыл для нее сердце. Оно было перед ней как есть – грубое, изломанное, с инеем, нанесенным вечностью, – и принадлежало ей целиком.