Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 138 – Кейтлин Эмилия Новак

И в тот момент весь мир – со всеми его проклятиями, ошибками, замками, кольцами и вороньими крыльями – на миг отошел на второй план, потому что сердце мое, сжимающееся последние дни от боли, впервые за долгое время дрогнуло не от страха, а от веры. Она сказала это! Она еще любит! А если есть любовь – значит, есть путь. Значит, у нас все же может быть будущее!

Иннес, как обычно, была лаконична. Ни бурь, ни драм, ни лишних слов – только усталый взгляд и голос как эхо веков:

— Надежда всегда есть. Ты можешь ему помочь. Он давно ждал тебя.

В тот момент вся моя радость сменилась негодованием. Ну конечно, ждал, как же! Сидел, сложа крылья, и веками вырезал на стенах сердечки! Спасибо, Иннес, прекрасный PR-менеджер из тебя вышел бы! Мэган нервно сжала край стола. В ее голосе была боль, обида и, главное, страх быть обманутой.

— Вы хотите сказать… – она замялась, – что он со мной только потому, что я могу ему помочь? Что все это, вся наша история, – ее голос дрогнул, – просто способ добиться от меня помощи?

И я почувствовал внутри что-то холодное – укол совести. Да, у нее были все основания так думать, ведь настоящее чувство у меня к ней появилось совсем недавно – сначала я видел в ней часть головоломки, часть проклятия и только потом полюбил всем сердцем.

Иннес с той же привычной ясностью произнесла:

— Не сомневайся в его чувствах. Он любит тебя искренне. Ты сама найдешь подтверждение моим словам через некоторое время.

Мэган молчала. В ее взгляде отразилась буря сомнений, которые всегда сопутствуют любви.

— Почему за столько лет никто не смог ему помочь? – Она подняла глаза на Иннес, в которых дрожала надежда, смешанная с отчаянием. – У вас же есть знания, сила, разве вы не можете снять это проклятие?

Иннес тихо вздохнула.

— Если бы я могла ему помочь, – сказала она мягко, почти с материнской печалью, – я бы сделала это еще тогда, когда впервые встретила его много лет назад. Но заклятие, наложенное на него, – не просто сильная магия. Это древняя печать судьбы, запечатленная не только словами, но и самой смертью. Это не в моей власти. – Иннес ненадолго замолчала, глядя в чашу с отваром, а потом продолжила: – Мне сказали, что освободить его сможет лишь одна. Та, что предназначена ему судьбой. Та, чье сердце не просто откликнется на зов, но выдержит истину, не отвернется. Только искренняя любовь способна дать ответ. Не логика, не воля, не сила – только чувство, чистое и непреклонное, как сама жизнь.

Мэган, побледнев, кивнула. Слова Иннес ложились на нее грузом, но не ломающим своей тяжестью, а пробуждающим и побуждающим к действию.

— И что мне делать? – прошептала она. – С чего начать?

Ее голос был почти неслышен, в нем звучали страх и решимость, которая рождается не из уверенности, а из невозможности остаться в стороне. Когда Иннес, не прибегая к загадкам и полунамекам, наконец выложила всю суть – Мэган побледнела. Ледяная волна реальности обрушилась на нее, как приговор.

— Ты должна будешь отправиться к Кольцу Бродгара, – произнесла Иннес, – одиннадцатого ноября в полночь, окропить алтарь своей кровью и лечь на него. Только тогда ты сможешь задать вопрос и получишь ответ, как снять с него проклятие.

Секунду казалось, что Мэган вот-вот потеряет сознание. Даже воздух вокруг нее сгустился, словно сама безысходность собралась в ее груди. Она будто смотрела в пустоту, пытаясь разглядеть в ней хоть крупицу логики. Потом наконец заговорила – тихо, почти безжизненно: