Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 146 – Кейтлин Эмилия Новак

— Я думаю, надо срочно обыскать ее захоронение в семейном склепе, – заявила она с таким выражением лица, будто речь шла о визите в библиотеку.

Представляешь, дневник? Гробницу Маргарет! Когда я услышал это, то буквально потерял дар речи. Мэган, боящаяся темноты, непонятных шорохов и фильмов, где кто-то говорит таинственным шепотом, решила добровольно обыскать могилу.

— Зачем? – я даже не пытался скрыть скепсис. – Что ты рассчитываешь там найти?

— Послание. Например, записку. Что-то, что она оставила перед смертью.

— Мэган… – я прикрыл глаза, потому что иначе взгляд мой мог бы показаться оскорбительным. – Ты всерьез предполагаешь, что во время похорон кто-то по ее просьбе аккуратно вложил в гроб прощальное письмо, предназначенное для будущих поколений? Ты же понимаешь, насколько это абсурдно?

Но она уже вошла в такой режим, когда убежденность невозможно остановить.

— Дерек, она сказала: «Найди меня». Значит, есть что-то, что нужно найти. Просто мы пока не знаем, что именно. Но чтобы понять, нужно туда пойти. Я считаю, это логично.

Слово «логично» она произнесла с такой уверенностью, что я едва сдержался, чтобы не напомнить ей: логика – не та валюта, которой оплачиваются подобные походы. Я вздохнул.

— Ты в склеп боишься зайти днем вместе с Уорреном, чтобы отнести цветы деду, а тут собралась идти исследовать захоронение. Уму непостижимо!

Она посмотрела на меня как врач на упрямого пациента, отказывающегося от анестезии.

— Одна я, конечно, не пойду.

— Попросишь Уоррена проводить тебя? – поинтересовался я с сарказмом, который обычно вызывал в ней желание кинуть в меня подушкой.

— Уоррен тут ни при чем. Я пойду с тобой, – отрезала она спокойно, почти буднично.

— Ты ведь знаешь, днем я не смогу тебя сопровождать – законы жанра, ночная смена, все такое. А вечером тебе будет страшно. Там, между прочим, будут только готика и мертвецы.

— Мы пойдем завтра после ужина, – произнесла она спокойно.

Я приподнял бровь:

— Ты же себя знаешь – сбежишь еще до того, как перешагнешь порог церкви, не говоря уже о том, чтобы ступить в склеп.

Она удивленно прищурилась:

— Знаешь, Дерек, у меня складывается впечатление, что боишься туда идти ты, раз так усердно пытаешься отговорить меня.

Не стал я произносить это вслух, но про себя подумал: «Конечно. Кто я такой, чтобы спорить с женщиной, получившей, возможно, инструкции от своей предыдущей версии? Что, если все это действительно некое экзистенциальное послание? Тогда дело приобретает куда более неприятный поворот. Если Мэган и правда перерожденная Маргарет, если душа ее тянется к месту прежнего упокоения, если именно там должен произойти какой-то мистический контакт ее с самой собой, то тогда, дневник, мне, похоже, действительно пора начинать бояться.

Ладно, главное, чтобы при встрече с собственными останками она внезапно не вспомнила все, чтобы в ней не проснулся дух ведьмы, чтобы она не заговорила голосом из прошлого века и не заявила, что, мол, прости меня, я больше так не буду. Вот тогда это уже будет не просто моя личная драма, а конец света. Ну, откровенно говоря, дневник, это реально очень страшно. Даже тому, кто столкнулся с самой сильной магией и сверхъестественным перевоплощением.

Однако, как говорится, надежда умирает последней. И я надеюсь, что все закончится гораздо прозаичнее: Мэган подойдет к двери часовни, услышит скрип петель, резко вспомнит, что не надела удобную обувь, и с достоинством отложит экспедицию до более подходящего астрологического момента. Из всех возможных сценариев этот пока выглядит самым реалистичным. И, пожалуй, самым спасительным.