Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 179 – Кейтлин Эмилия Новак

Пару дней назад все-таки случилось неизбежное – мы познакомились с семьей Ричарда. Он уговаривал Мэган мягко, но настойчиво. Апеллировал к родственным чувствам, к желанию «увидеть родную кровь» и к тому, что семья Фаррелл – приличные люди с хорошими манерами и добрыми сердцами. Перед визитом Мэган, разумеется, нервничала, хотя и старалась этого не показывать. Но я-то видел, как по дороге она то приглаживала волосы, то расправляла ворот пальто, то, не замечая, кусала губу. Я же просто был рядом, как и обещал.

Особняк Фарреллов, дневник, оказался именно таким, каким его себе представляешь, когда слышишь словосочетание «особняк Фарреллов». Идеально выстриженный газон, аккуратные кусты роз вдоль крыльца, мягкий, золотистый свет из окон, будто кто-то включил в доме режим «душевное гостеприимство». Все дышало респектабельностью и дорогой добропорядочностью.

— Ну что, готова? – спросил я, остановившись у дверей.

— Да. Как я выгляжу? – тихо, почти шепотом поинтересовалась Мэган.

— Как всегда – восхитительно.

— Звони, – выдохнула она.

Я нажал кнопку. Через минуту дверь открыл сам Ричард.

— Мэган! Детка! – Он с теплотой обнял ее, потом перевел взгляд на меня. – Проходите. Добрый вечер! Рад знакомству!

— Взаимно. – Я протянул руку. – Слышал о вас много хорошего.

— Вы прекрасно смотритесь вместе, – добавил отец Мэган.

За его спиной один за другим стали появляться остальные – семейный ансамбль Фарреллов в полном составе.

— Добрый вечер! Я Мэри, – представилась женщина лет сорока пяти – сорока семи, невысокая, с безупречной осанкой. Настоящая английская леди. Безупречный макияж, волосы – в элегантном пучке, в ушах – жемчуг. Светло-розовый дорогой костюм идеально скроен, ткань словно обнимает фигуру. Во всем – золотая середина, нет ни перебора, ни упрощения. Словом, леди Мэри выглядела как женщина, которая не просто «приняла» факт появления внебрачной дочери мужа, а сделала это так, будто в ее жизни не было иного порядка вещей, кроме как встречать подобных гостей с устрицами и шампанским.

— Очень рада с вами познакомиться, – сказала Мэган, слегка смутившись, но с искренней улыбкой.

Мэри вежливо ответила тем же. Тепло, достойно, но сдержанно. Как человек, который умеет встречать гостей, но при этом пока еще не решил, откроет ли для них личную кладовую чувств.

А вот молодые люди повели себя иначе. Они стояли рядом с матерью, явно волнуясь, и разглядывали Мэган с таким неподдельным интересом, будто в доме появилась гостья из будущего или из параллельной вселенной. Сначала вперед шагнул Джеффри. Он уже виделся с Мэган – при той самой судьбоносной рождественской встрече в ресторане. Тогда он произвел хорошее впечатление: вежливый, спокойный, внимательный. В нем чувствовались и воспитание, и манеры, и какая-то отцовская закваска – тот же взгляд, тот же разворот плеч. Скоро ему должно исполниться двадцать три. А вот младший брат был совсем другой. Мэган даже растерялась от контраста.

Если Джеффри был воплощением благородной строгости, то Томас – полной его противоположностью. Рубашка помята, джинсы – с боевыми шрамами, волосы взлохмачены. Весь его образ говорил: «Я в этом цирке – белый клоун»^[14]. Энергетически он будто жил в другой реальности, как если бы Джонни Депп играл младшего члена королевской семьи. Сложно было сказать, что это – стиль, протест или просто возраст. Но парень явно выделялся на фоне вылизанного особняка и идеального пейзажа.