Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 180 – Кейтлин Эмилия Новак

— Привет, я Том, – сказал он с легкой усмешкой, будто подчеркивая формальность момента.

— Очень приятно, Том, – ответила Мэган, пытаясь понять, к какому жанру отнести этого персонажа – комедийному, драматическому или трагикомическому.

Я же стоял рядом, наблюдая, как в этой гостиной сталкиваются вселенные. Мэган – моя. Фарреллы – ее по крови. А я, как всегда, где-то посередине. Радуясь за нее, я был слегка на взводе. И не потому, что ревновал. А потому, что уже мысленно определял, кто здесь потенциальная угроза, кто просто с кризисом идентичности, а кто, возможно, скрывает за теплой улыбкой подозрительность или недоброжелательность. Эта работа, дневник, никогда не заканчивается. Особенно если ты – ворон при женщине, у которой за полгода появилось две семьи, и в них – шесть мужчин-родственников.

Томас подошел к Мэган и, не колеблясь ни секунды, обнял ее.

— Добро пожаловать в семью, сестричка.

Сказано было так буднично, так просто, будто он пригласил ее попить чаю, а не втащил в свое генеалогическое древо. Мэган, как ни странно, даже немного растерялась. Ее обычно не так легко выбить из равновесия, но в этом объятии была какая-то непосредственность, к которой она, как и большинство из нас, не была готова. А потом он обнял меня. Да-да, меня, представляешь, дневник? Без стеснения, с тем же легким напором, что и сестру. Похлопал по плечу, будто мы с ним с детства играли за одну футбольную команду. В этот момент я заметил, как все члены семьи Ричарда переглянулись – странно, быстро, словно сигнал прошел по цепочке, но вслух никто ничего не сказал. И в этом молчаливом, едва уловимом обмене взглядами информации, над которой надо было поразмыслить, было больше, чем в любой светской беседе.

— Проходите, я покажу вам дом, – сказала Мэри.

Она была сама любезность, но голос чуть дрогнул, и мы с Мэган, переглянувшись, сразу поняли: хозяйка слегка занервничала. Она старалась держать марку, но движения стали чуть резче, улыбка – напряженнее. И я, как старый ворон, учуяв в воздухе легкий дым тревоги, понял: ужин будет интересным.

Осмотрев дом, который вполне мог бы получить титул «Самый ухоженный особняк графства», мы проследовали в столовую. Стол был сервирован так, будто ожидали приезд королевы или, на худой конец, вечернюю съемку для глянцевого журнала: хрусталь, фарфор, тканевые салфетки – все как полагается в семье аристократов. Блюда сменяли друг друга с церемониальной неспешностью, достойной королевского двора. Все было безупречно – от температуры вина до симметрии украшения из соуса на тарелке. Когда мы почти доели основное блюдо, Джеффри, отложив приборы, посмотрел на меня:

— Дерек, ты из Лондона?

— Нет, я родом из Шотландии, с севера, – уточнил я как можно непринужденнее.

Мэри, улыбаясь, наклонилась чуть ближе:

— Вы с Мэган познакомились в Лондоне?

— Да, – ответил я, кивая. – И были, мягко говоря, удивлены, когда выяснили, что у нас почти одинаковое географическое происхождение.

— Как необычно, – протянула она с вежливым интересом, но я уловил в ее голосе чуть больше эмоции, чем требовалось.

— Про Мэган мы уже знаем практически все, – улыбнулся Джеффри. – Отец подробно нас посвятил. А ты, Дерек, чем занимаешься?

Я слегка откинулся на спинку стула, улыбнулся и произнес: