Онлайн книга «Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни»
|
Новость о беременности взбесила Кенну, и в полном соответствии со своей природой она вновь сорвалась, теперь уже несколько раз подряд. Пощечины – не слова, не диалог. Как и прежде, Арлайн не сопротивлялась, только, держась за горящее от ударов лицо, молча выскочила из дома, направившись к морю. Была почти та же сцена, что и много лет назад, когда я сам, тогда еще с живой верой в любовь, бежал к берегу – только чтобы ничего не успеть. И она бежала – не оглядываясь, почти не плача, пока не осталась одна. Время близилось к закату. Небо темнело, море пульсировало холодным светом, ветер бросал волосы ей на лицо. Я следовал за ней в молчании, наблюдая с высоты. Арлайн упала на колени, закрыла лицо руками и зарыдала – с такой болью, которая никого не может оставить равнодушным. Я продолжал смотреть на нее, но в какой-то момент не выдержал. Все внутри сказало: «Хватит!» На закате, укрывшись за скалой, я обернулся в человека и подошел. Впервые за десятки лет я был не свидетелем, а участником. Я не знал, что скажу. Но было важно дать ей понять, что она не одна. Конечно, слова поддержки были необходимы, но главное – выслушать ее, потому что именно в этом она нуждалась больше всего. Она сидела на песке, мокрая от соленого ветра и собственных слез. Так не сидят – так отдаются земле, когда больше некуда приткнуться. Я подошел молча, присел на корточки чуть в стороне, чтобы не нарушить хрупкость момента, и тихо спросил: — Могу ли я чем-то помочь? Она повернулась. До сих пор не могу забыть ее взгляда – он разорвал мне душу! В нем было все: боль, безысходность, отчаяние и… надежда. Слепая, последняя, детская. Всхлипывая, она спросила: — Кто вы? Я не колебался ни секунды: соврал, что меня зовут Дэниел, я из Терсо, и предложил ей поделиться своей печалью, обещая выслушать и поддержать. Она посмотрела на меня с недоверием – одновременно испуганная и цепляющаяся за любую возможность быть не одной. Я не ждал, что она заговорит сразу, но она заговорила. И рассказывала долго – с рыданиями, с обрывками слов, с кашлем и судорогами дыхания. Вся история – от начала и до конца – вывалилась на меня, словно она несла на спине груз и наконец позволила себе сбросить его. Я слушал молча, изредка кивая. Ни одного вопроса, ни одного лишнего звука, просто был рядом. Я не знал, что сказать. Все слова, которые пришли в голову, казались банальными, мелкими, беспомощными – словно утлые лодки в океане чужой трагедии. Произнес обычные в таких случаях фразы: что она не одна, все наладится и нужно держаться, но сам понимал, насколько ничтожными были они рядом с ее болью. И тогда она схватила меня за руку – умоляюще, как хватаются за подол рясы священника перед казнью, как молятся небу, которое давно молчит. — Дэниел, помогите мне, пожалуйста, прошу вас ради всего святого! Я хочу спасти своего ребенка, хочу спасти себя, но не знаю как, – прошептала она, срываясь на всхлипы, и каждое слово было как отчаянная молитва. У меня оборвалось сердце. И чувства – те самые, которые я когда-то похоронил под слоями вечности, – вдруг вспыхнули внутри резко, жгуче. Проклиная себя за слабость, я произнес то, о чем, безусловно, пожалею еще не раз… — Я помогу вам, Арлайн. Дам денег на билет до Лондона и на то, чтобы обустроиться. На первое время хватит, а потом найдете Ричарда, и все наладится. |