Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 76 – Кейтлин Эмилия Новак

И что же она будет со всем этим делать? Продаст? Отдаст кому-то из родственников? Переедет? Нет, не переедет. Она точно не променяет Лондон на север Шотландии. Она – из тех, кто живет в ритме города, в передвижениях, встречах, отчетах. Касл Мэл – не ее формат.

А мне не все равно! Что будет с замком? С землей? С историей? С судьбой клана Мак-Кензи, к которому, как бы я ни притворялся наблюдателем, я принадлежу. Я, как и они, вырос на этой земле – с этим ветром, с этим кодексом, который передается с молоком матери. Наши кланы всегда были одной семьей. Конечно, я не собираюсь вмешиваться, но мне важно знать. Подожду, на днях все станет ясно.

За эти сутки произошло столько всего, что я даже не знаю, с чего начать.

Малькольма Мак-Кензи похоронили на следующее утро в их семейном склепе. Без пафоса, без громких речей, с холодным шотландским достоинством, где молчание – тоже часть церемонии. На похоронах были все, кто должен был быть, почти все. Маргарет – то есть Мэган – не приехала. И это стало моим самым большим удивлением и самым настоящим облегчением. Когда гроб занесли в семейный склеп Мак-Кензи, я осмотрелся, ожидая увидеть ее силуэт на дорожке, у двери, на подъезде к замку, и не увидел, я позволил себе выдохнуть – медленно, с благодарностью.

Уоррен с женой уехали сразу после похорон в Инвернесс. У сестры Гленн, которая живет там, на большом сроке случился выкидыш. Я услышал обрывки их разговора, когда они садились в машину. Гленн говорила вполголоса, Уоррен отвечал урывками. Ничего особенно важного, но я вслушивался – хотел выловить хоть одно слово, хоть намек на то, приедет ли Мэган. Да, кстати, Уоррен с супругой недавно переехали в Касл Мэл, чтобы быть рядом с Малькольмом, чтобы старик не был один. Они хорошо ладили. Глава клана уважал Уоррена и любил его. Не так, конечно, как Мэган, но все же. Он всегда отмечал в нем ум, надежность, спокойствие. «Уоррен – крепкая порода», – говорил Малькольм. И это, пожалуй, была самая высокая похвала из его уст.

Теперь Уоррен уехал, хоть и ненадолго. Замок опустел. Я уже было подумал, что все, на этом конец: похороны прошли, приглашенные разъехались, ничего не случилось. Можно радоваться, начать шутить над собой и почти поверить, что пронесло. Но нет…

Я уже хотел отправиться в счастливый полет над Северным морем, как из замка вышел Грегор и приказал горничной, которая что-то собирала в саду, подготовить комнату Арлайн для мисс Мак-Кензи, которая должна прибыть вечером. Я чуть с ветки не свалился – она все же едет! Вот тебе и «обрадовался».

Мне ничего не оставалось, как отправиться к себе в башню и погрузиться в раздумья. Так я и сделал – думал напряженно, мучительно, долго. В какой-то момент все это надоело. Я поднялся, достал свою волынку – ту самую: старую, тяжелую, чуть пыльную, кожа которой впитала дух и воск позапрошлого века. А когда стемнело, я отправился к Касл Мэл проверить – просто проверить, узнает ли она ту грустную мелодию, которую все время просила меня сыграть, знала до последней ноты и однажды назвала «единственной настоящей музыкой в моей жизни». Ну что сказать по этому поводу? Идиот? Наверное. Сам не знаю, что на меня нашло, снова какое-то затмение. Она, вероятно, все же ведьма, по-другому объяснить нельзя.