Книга История Кузькиной матери, страница 81 – Марьяна Брай

Я снова и снова пересчитывала банки с вареньем, вдыхая сладкий аромат лета, и на душе становилось спокойнее. Во всём этом была моя сила: в этом доме, в этих запасах, в этом налаженном быте, который я создала для себя и сына. Вечером, когда занятия Кузи закончились, мы сели ужинать. Василий Данилович остался по моему приглашению. Беседа текла лениво и мирно: обсуждали успехи Кузи в арифметике, погоду, грядущие морозы. И только когда ужин подходил к концу, Кузьма напросился с Тимофеем в конюшню. Учитель уже собирался откланяться, но вдруг сел обратно за стол.

— Кстати, через месяц у губернатора будет осенний бал. Большое событие для местного общества, – совершенно пространно заметил он.

Я кивнула, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Ваша сестра Анастасия сегодня за завтраком как раз обсуждала с матушкой наряды. Она, разумеется, пойдет с нами, – добавил он, не поднимая на меня глаз.

Сердце неприятно екнуло. Вот как. Уже обсуждает наряды с его матерью. Уже «пойдет с ними». Я почувствовала, как к горлу подступает комок, но заставила себя улыбнуться самой любезной из своих улыбок.

— Что ж, очень рада за них. Надеюсь, они хорошо проведут время, – ответила я с благодушной улыбкой, хотя внутри поднималась ранее ещё незнакомая волна ревности. Ревности!

Василий наконец посмотрел на меня. Его взгляд был серьезным, почти напряженным. Он немного помолчал, будто собираясь с духом, а потом, чуть подавшись вперёд, тихо спросил:

— Алла… я хотел спросить… могу ли я сопровождать на этот бал вас?

Я замерла с вилкой в руке. Воздух в комнате будто сгустился, и я на несколько секунд перестала дышать. Все звуки: треск поленьев в камине, далекий лай собаки – разом стихли. – На бал? – переспросила я, искренне не веря своим ушам. – Василий Данилович, но… меня ведь никто не приглашал. Я даже не знаю, о каком бале идёт речь.

— Приглашение у вас будет, не сомневайтесь, – заверил меня мужчина. Потом посмотрел с недоверием и продолжил: – А что до бала… Его устраивает, как всегда, Елизавета Глебовна Тимофеева. В молодости она была очень близка к императрице, вращалась в высшем свете. И вот, дожив до своих семидесяти с лишним лет, осталась такой же светской львицей. Настоящий осколок ушедшей эпохи. Каждый год по старой привычке она устраивает у себя в имении осенний бал.

Я удивленно приподняла брови. Бал? Здесь, в этой, по моим меркам, глухой деревне? После всего, что я пережила, это казалось чем-то из совершенно другой, сказочной и немного абсурдной реальности.

— Это главное светское событие нашей округи, – продолжил Василий, заметив моё удивление. – Съезжаются все дворянские семьи. Истинная цель этого собрания, конечно, всем известна. Матушки привозят своих дочерей на выданье, чтобы найти им подходящих женихов. А молодые люди, в свою очередь, присматривают себе невест. Да, мы тут все друг друга знаем с пелёнок, но именно на этом балу принято знакомиться поближе, танцевать, оказывать знаки внимания.

Я в тот момент и забыла, что эти традиции, этот уклад мне должны быть известны, но не удержалась от ироничной улыбки.

— И как вам лично нравятся подобные мероприятия? – с неподдельным любопытством спросила я.

— Любопытно, – он пожал плечами, будто мы говорили о банальных вещах, однако, внимательно наблюдая за мной. – Я бывал несколько раз. И только сейчас, в зрелом возрасте, начал находить в этом что-то интересное. Для меня это спектакль: наблюдать за молодыми трепетными девицами, за их матушками, которые взглядом готовы испепелить любую потенциальную соперницу своей дочери, за юношами, которые пытаются казаться солиднее и старше… Весьма занимательно. Вероятнее всего, – тут он вздохнул, и в голосе проскользнула усталость, – моя матушка снова попытается найти и мне, и брату подходящую пару. Сёстры еще молоды, но в скором будущем их ждёт та же участь.