Книга Зимняя пекарня «Варежка с корицей», страница 49 – Анна Кейв

— Ты узнаешь об этом первой, – с нежностью в голосе говорит она. – Мы с Риной обо всем поговорили, она разрешила тебе взяться за мой заказ.

Точно, индивидуальный заказ! Неужели… В моих глазах вспыхивает догадка, и Ника кивает, подтверждая ее.

— Хочу устроить небольшую «гендер-пати»^[9] за ужином. Только мы впятером и десять кексиков. Пять с розовым кремом, пять с голубым, а настоящий цвет – внутри. Справишься?

— Конечно! Это будут лучшие кексики на «гендер-пати» во всей Москве! – заверяю Нику и прижимаю конверт к груди.

Прильнув друг к другу, обнимаемся буквально секунду. Ника тут же отстраняется и поджимает ноги.

— Я в туалет. Увидимся вечером!

Вернувшись за стойку, с улыбкой открываю конвертик и вынимаю сложенный вдвое плотный листок бумаги. К счастью, написано разборчивым почерком.

— Тебе помочь? – учтиво спрашивает Леша, выглядывая из-за плеча.

— Сама справлюсь, – огрызаюсь я. Ловлю на себе недоумевающий взгляд Рины и начинаю краснеть. Вышло несколько грубовато. – Ты мне очень поможешь, если займешься булочками и кассой.

Утенок с готовностью улыбается и шутливо отдает мне честь, но уголки его губ едва заметно подрагивают – он, конечно, слышал наш с Никой разговор. Поэтому и не пытается возвращаться к теме. И так ясно: между свиданием и важным семейным ужином я выберу ужин. Даже Свят не смог бы меня переубедить – что уж говорить о Леше.

Но я понимаю – это лишь временное затишье. Рано или поздно Леша снова поднимет этот вопрос. И мне придется решить, что ему ответить.

Пока занимаюсь кексами, сердце будто стучит в такт венчику – чуть быстрее, чем нужно. В голове крутится его улыбка, голос, то, как он сегодня смотрел… Все это перемешивается с тестом и ванильным запахом. Мысленно приказываю себе собраться. Надо все как следует обдумать.

Я решаю, что не только крем, но и само тесто будет двух цветов. Благо, красителя в «Варежке» в достатке. Для начинки выбираю крем-чиз и джем: брусничный с легкой кислинкой и терпкий черносмородиновый.

У меня есть небольшой опыт в приготовлении кексиков, но его достаточно, чтобы партия вышла пышной и красивой. Уверенным движением начиняю их начинкой, а затем украшаю волнообразными завитками крема. Кажется, это самые красивые кексы, что у меня когда-либо получались!

Когда все готово, я перекладываю кексы в коробку и вдруг понимаю: их двенадцать. Машинально сделала сразу на всю форму.

— У тебя получилось два лишних? – над ухом звучит голос Утенка, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Если хочешь, можешь забрать. Их все равно не продашь, в меню нет.

— Спасибо. – Леша задерживает на мне взгляд, прежде чем переложить кексики в отдельную коробочку. – Смена закончилась. Тебя подождать?

Качаю головой.

— Нет, иди. Мне еще… эм… в канцелярский надо зайти.

Конечно, ни в какой канцелярский мне не надо. И Леша это прекрасно понимает, но делает вид, что ведется на эту ложь. Машет мне на прощание и уходит.

Кексы пахнут домашним теплом, и в этом запахе есть что-то успокаивающее. Я аккуратно перевязываю коробку лентой и также сдаю свою смену.

По пути домой отправляю в пельменный чат сообщение о том, что сегодня случилось. Оно висит непрочитанным. Наверное, Дуся занимается с очередным репетитором, а Гуся выстраивает стратегию по свержению иерархии. За неделю на ее сторону встали уже трое одногруппников из числа аутсайдеров.