Книга Зимняя пекарня «Варежка с корицей», страница 69 – Анна Кейв

Я выхожу из-за ели. Не могу же вечно стоять в кустах и подглядывать. Гуся замечает меня, и ее лицо вытягивается от удивления.

— Варя? Ты что тут делаешь?

Я опускаю взгляд и начинаю носком ботинка ковырять снег.

— Да так… Прогуливаю свидание с Бережным.

У нее округляются глаза, и она сразу же машет одногруппникам:

— Ребят, мне пора, до завтра! – Подхватывает меня под локоть и тащит по заснеженной дорожке. – Срочно пиши Дусе. Я умираю как хочу услышать все с самого начала!

Пока Гуся по третьему кругу эмоционально рассказывает о том, как им удалось поставить на место «прокурорских дочек», Дуся, широко открыв глаза, поглощает оливье.

— …я добилась, чтобы пост старосты перешел ко мне. Теперь в нашей группе будут верховодить справедливость и равенство, – тычет указательным пальцем в потолок Гуся.

— А что у тебя за компромат на них? – Дуся нетерпеливо ерзает на стуле.

Гуся потирает руки.

— На самом деле его немного. Они прогуливали пары, притворяясь больными, и подделывали справки в фотошопе. А еще они покупали готовые рефераты, эссе и исследовательские проекты, выдавая за свои.

— Это же нечестно! – возмущается Дуся, задыхаясь от несправедливости. – Кто-то ночами сидит учится, а они просто купили и… и…

Гуся кладет руку ей на плечо и мягко похлопывает, успокаивая.

— Им это с рук не сойдет. Когда-нибудь они закончат учебу и пойдут работать, там и вскроются все пробелы в знаниях. И никакой папа уже не поможет, плохого сотрудника не станут терпеть. Вот тогда-то они пожалеют, что не учились должным образом.

Согласно киваю.

— Если они не исправятся, так и останутся «прокурорскими дочками», сами ничего не добьются. Вот будет смех, если Гуся лет через пятнадцать станет их начальницей!

Возвращаюсь к «Гранатовому браслету» и без аппетита поддеваю багровые зерна. До чего странный салат. Похож на селедку под шубой, только вместо рыбы – гранат.

Дуся двигается ближе ко мне.

— Так, с Гусей и ее стрелкой мы разобрались, у тебя там что?

Красноречиво вздохнув, отпихиваю от себя тарелку. Как бы я ни любила декабрьскую репетицию Нового года в семье Гусевых, сейчас мне кусок в горло не лезет.

Первым делом показываю подругам фотографию, сделанную Ликой, и переписку в классном чате. Гуся и Дуся, отвесив челюсти, подаются вперед, напрочь забыв об оливье. Описываю во всех красках мои ночные муки выбора, происшествие в библиотеке и вялое свидание со Святом.

— …с Бережным все решено. Мои чувства безвозвратно остыли, и он это принял. А вот что делать с Лешей – это вопрос…

— Что-что, поговорить с ним! – пихает меня локтем Дуся, подбадривая. – Пиши прямо сейчас.

Гуся протестующе машет руками.

— Не надо ничего писать! Такое нужно обсуждать лично.

Встряхиваю головой. У меня и без того слишком много противоречивых мыслей, еще и девчонки добавляют.

— Сейчас отправлю ему сообщение и предложу встретиться во дворе, – решаю я. Немного подумав, бормочу: – И что писать?

Дуся тут же советует:

— Напиши, что он все не так понял и ты хочешь объясниться.

Гуся возражает:

— Это будет выглядеть, будто ты его добить хочешь. Напиши что-то с намеком на позитив.

— Например? – выгибаю брови, нервно сжимая смартфон потными от волнения руками.

Задумавшись, Гуся предлагает:

— Скажи, что у тебя для него приятный сюрприз.