Книга Ведьма, страница 106 – Василиса Мельницкая

— Мне неприятно об этом говорить, но это Лола пыталась соблазнить меня. Весьма настойчиво. Не буду утверждать, что я — пример добродетели, но матушкиных ведьмочек я всегда обходил стороной. Лола пыталась устроить скандал, выставив себя жертвой. Ничего, если я опущу подробности? Скандал замяли. Ради спасения ее репутации вину я взял на себя. Матушка попросила.

— Он правду говорит, — подтвердила я. — Мы можем ехать?

— Нет, — ответила Глафира. — Веня, выйди.

— Что она делает? — поинтересовался Ваня спустя пару минут.

— Вину заглаживает, — пояснила я. — Ожог заговаривает. Ничего, приедем в школу, вылечим эту бестолочь.

— Почему вы всегда ругаетесь?

— С Головиным? — уточнила я. — Так исторически сложилось. Но мы уже не всерьез. По привычке.

Глафира и Венечка вернулись в машину, и мы, наконец, продолжили путь. Меня не раздражала эта задержка. Наоборот, хорошо, что еще одно недоразумение выяснилось. И эмоции безнадежно влюбленного, одинокого, бесконечно виноватого парня воспринимались уже не так остро. Мне даже стало спокойнее, от Головина можно не ожидать удара в спину.

— А на вопрос ты так и не ответила, — напомнил Венечка, когда мы проехали шлагбаум. — О том, что будет дальше.

— Обсудим это, когда Сава вернется, — сказала я. — Но ответ простой. Я соглашусь на предложение Разумовского.

И Глафира, и Венечка, и Ваня прекрасно понимали, что мое согласие — единственный способ выиграть время. Будет сложно убедить Разумовского, что я не лгу, но это возможно. Он сам учил нас, как обманывать эмпатию. Надо искренне поверить в собственную ложь. Разумовский устроит проверку, и ее нужно пройти. Тут я надеялась на помощь друзей. Об этом мы и поговорим сегодня вечером.

К Верховной Ведьме отправились все вместе. Мы с Глафирой — за «люлями», как выражался Мишка. Ваню я собиралась ей представить, как положено. Венечка утверждал, что без разрешения баронессы его на территорию школы не пустят.

Встретили нас не очень приветливо. В дом не пригласили. Светлана велела ждать в саду. Ваня бродил по дорожкам, рассматривая посадки. Я предупредила его, что будет, если он затопчет или сломает хоть одно растение, но брат лишь отмахнулся. Глафира приуныла. Она устроилась на перилах беседки и стала похожа на нахохлившегося воробья. Венечка обрывал лепестки у мелкой ромашки. На мое замечание он ответил, что это сорняк, и ничего ему за это не будет. Одна Карамелька безмятежно грелась на солнышке.

Наконец Светлана вышла на крыльцо и сказала, что Алевтина Генриховна ждет Яромилу Морозову.

Баронесса приняла меня в библиотеке. Полки с книгами и свитками тянулись до потолка. В другое время я рассматривала бы корешки, меня всегда привлекали старые рукописи, но сейчас не могла отвести взгляда от гостя баронессы.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — произнесла я вежливо, обращаясь к баронессе. — И… э-э-э…

— Имя забыла? — усмехнулся ведьмак. — Нет у меня титулов. Здравствуй, Яромила.

— Здравствуйте, Тимофей Иванович.

Ой-ой… Как-то мы с Мишкой не учли, что ведьмак сочтет своим долгом рассказать о наших поисках ведьмам. Видимо, Тимофей Иванович хорошо знал Мишку. Он предположил, что мы не успокоимся, и не ошибся. Это мы знатно вляпались.

— Яра, когда Вениамин передал тебе записку? — спросила баронесса, не здороваясь.