Книга Ведьма, страница 109 – Василиса Мельницкая

— Это хорошо, что сказал, — кивнул Тимофей Иванович. — А то допрашивать уже некого.

— То есть… — Я почувствовала неладное.

— А нету больше вашего мертвеца, — сказал Тимофей Иванович. — Исчез. Может, Мара с собой забрала?

Он подмигнул мне, и я почувствовала слабость в ногах.

— Почему мне кажется, что пропажа мертвеца напугала тебя сильнее, чем встреча с Марой? — поинтересовался Тимофей Иванович, подхватив меня под локоть.

— Вам… не кажется, — выдавила я.

— Любопытно. Присядешь?

— Нет. Алевтина Генриховна ждет. Я в порядке.

Дышать стало легче. Я не сразу заметила, что у моих ног крутится Карамелька. Зато ведьмак тут же ее почуял.

— Ах, какая зверушка, — промурлыкал он, приглаживая бороду. — Хорошо, Яра, иди. Мы с тобой позже поговорим.

Я не возражала. В отличие от того же Разумовского интерес Тимофея Ивановича к моей персоне не вызывал отторжения. Такое уже случалось. При знакомстве с Александром Ивановичем я сразу прониклась к нему симпатией. Яре тогда было семь лет, но навряд ли мое доверие опиралось на детскую наивность. Это что-то на уровне интуиции: хороший человек или плохой, чувствуешь сердцем. Это работает не всегда, не со всеми, однако я сильно удивлюсь, если расположение Тимофея Ивановича наигранное и неискреннее. И, пожалуй, сильно разочаруюсь в людях.

С баронессой сложнее. Я все еще не могла понять, стоит ли ей доверять. Впрочем, ее желание запереть меня в школе ведьм больше не казалось мне зловещим планом. Она имела полное право злиться из-за истории с Венечкой. И Глафиру она могла приставить ко мне, опасаясь, что я вляпаюсь в неприятности по незнанию.

— Еще не Морозов? — удивилась баронесса, когда я представила ей брата.

— Официально — нет, — ответила я. — Сейчас имя отца не защитит Ваню.

— Ты права, — согласилась она. — Но что изменится потом?

— Я все еще надеюсь доказать, что наш отец — не государственный преступник.

— А-а-а?.. — Баронесса перевела взгляд на Ваню.

— Он знает. Я ничего от него не скрываю, — пояснила я.

— Вот как. Павел был последней ниточкой?

Ее осведомленность все еще пугала.

— Единственной, — ответила я честно. — Имя он не назвал. Но я продолжу поиски.

Баронесса кивнула и задала Ване несколько вопросов: о здоровье, о том, нравятся ли ему горы. Я не прислушивалась к их разговору, думала о том, как «обрадуется» Мишка приказу явиться в школу ведьм.

— Яра, можешь идти, — вскоре велела баронесса. — Мы с Ваней еще немного побеседуем.

— Я хотела показать ему школу. Можно? — спросила я.

— Разумеется.

— И Головина хочу взять с собой. Проклятие сниму.

Баронесса усмехнулась, но согласие дала.

— А потом мы с Глашей…

— А потом мы с Тимофеем Ивановичем решим, что с вами делать, — перебила меня баронесса. — Не наглей, Яра.

Уходя, я услышала, как Ваня рассказывает баронессе, что настойка махорки лучше мыльного раствора. А баронесса весьма серьезно интересовалась, можно ли эту махорку купить или проще выращивать самостоятельно. Ваня на розах баронессы тлей нашел, что ли? В саду у ведьмы? Ха…

Уговаривать Мишку не пришлось. Он сразу почувствовал, что я передаю не просьбу, а приказ.

Вернувшись к дому баронессы, я обнаружила, что меня уже ждут. Умиротворенный Ваня играл с Карамелькой, бросая вверх кистевой эспандер. Он носил его в кармане, тренировал пальцы по совету Матвея. Карамелька ловила эспандер в прыжке. Пользоваться крыльями в этой игре считалось жульничеством.