Книга Исмея. Все могут короли, страница 110 – Кейт Андерсенн

Ис оглянулась по сторонам. Принц? Тот, сбежавший?.. Но тыкали... в ее спутника, разодетого с королевской роскошью, как и вчера на ужине. А он... кланялся в ответ. Налево и направо. С грацией и достоинством… «сына короля».

— Принц Миразан!

— Да, - одним уголком губ тихо сказал он ей, продолжая улыбаться и махать толпе. - Это одьна из тьех вьещей, о которих я тьебе не сказал. Улибайся. Маши. Я прьедствлью тибья. Ето важьно. Ти согласьилась, Исмьея.

И начал громкую речь, прерываемую овациями, шапками, взмывающими почти до их балкончика. Едва не смели какую-то статую... Огромную, высокую...

В речи на незнакомом языке и выкриках снизу разобрать ничего было нельзя. Кроме одного: ее идиот Мир оказался принцем. Сыном… короля Даризана, с которым она надеялась заключить союз сегодня. Сыном, что не женился на тангарской принцессе, потому что его отец... казнил его возлюбленную. И сбежал в горы на дирижабле, оставив позади себя войну.

Ис бросало то в холод, то в жар, но она привычно... улыбалась и махала восторженному народу.

Мир... то есть, Миразан... раскрутил веревку, бросил кому-то на балкон. Там поймали... Притянули к высокому зданию дирижабль...

У Ис плыло перед глазами. Почему он не сказал?!.

Миразан, размахивая руками, вещал народу что-то торжественное, а те вторили воем воодушевленной толпы.

Это меняет все. За принцем пойдут. Принц - это не какой-то там ученый, это фигура. И он ненавидит отца. Которого народ боится, но - не любит.

Так что Мир не спровоцирует революцию требованием правды. Он ее устроит сам. Уже устраивает. С ее помощью, идиотки сиреновой.

Разве собственного сына Даризан убьет?

Возможно. В любом случае - схватит, запрет, ликвидирует, заставит молчать. Она бы сама... так сделала на месте Даризана.

Нельзя оставлять таких противников, если договориться нельзя. А нельзя. Если надо удержать власть любой ценой. А надо.

Король Даризан уже это доказал.

Публично казнил любимую сына, а его попытался женить насильно, и все - ради власти.

Даризан не спустит ему с рук. ИМ не спустит.

Сердце выпрыгивало в горло.

Мир закончил. Повернулся с улыбкой, подал руку, собираясь перескочить на балкон, к которому их подтянули.

— Вашье импьерское величество?

Она сама согласилась. Но он все равно гад.

Двенадцатое балатана. Мирахан.

— Почему ты не сказал? — не удержалась и шепотом спросила Ис, пока он тащил ее по темному узкому коридору куда-то.

Куда — уже давно не имело ни малейшего значения. Какая разница?..

— Ето би испортьило всью расстановку сьил, — предельно просто и честно ответил Мир. — Сьейчас надо будьет обратиться к народу, а ти подтвердьишь мои слуова.

— Я… не говорю на мираханском.

— Я перевьеду.

Принц, чтоб тебя. Да она сама такая: возражать тут — не вариант.

Они протиснулись на соседний балкончик. Привязанный дирижабль мирно покачивался сбоку; правда, в опасной близости от высоченной статуи. Той самой, что они едва не сбили. Тонкой и высокой, как сосна, изображающей гигантских размеров фигуру, замахивающуюся в небо копьем. Оживи она на миг и метни его — все квиксилы аэростата разнесут центральную площадь. И стоит ведь на одной тоненькой ноге — все законы тяготения презрев.