Книга Адреналин для Рины, страница 227 – Кейт Андерсенн

— Ой, они только раз ударили… — дрожащим голосом отшутилась девушка. — А потом на меня просто шкаф упал… А в нем были чугунные ковшики. Райнеру тоже от него досталось.. А это правда, что тебя забросали яйцами за плохой портрет?..

Зеленый хмыкнул в темноте и тихо посмеялся, все не отпуская ее руку. Шума мотора не было слышно. Но сейчас это не было важно. Совсем.

— Чего молчишь? — первой нарушила тишину Рина.

— Кажется… — несмело прозвучал голос контрабандиста. — Рина, кажется, я…

Рина навострила уши, не веря. В темноте все кажется немного призрачным. Даже слова.

И тут над ними раздались гулкие шаги и громкие приказы на немецком. Голос Райнера что-то пытался кричать, а потом перестал после дополнительного возгласа и гулкого удара.

Сплетенные пальцы Перри и Рины напряглись.

— Скорее спрячем чай, — шепнул Перри.

— Сюда, — тихо позвал кошак, скрывая свое чавканье. — Не включайте планшет, заметят… А я никталоп.

И он был тем ужасно горд.

* * *

— Ты уверен, что знаешь, что делать? — прошептала Рина Зеленому в темноте.

— Дорогая, я же контрабандист, — прошептал тот в ответ. — Вот, возьми, поешь колбасы.

— …который переживает о безопасности, — усмехнулась девушка. — Но я не хочу, снова тошнит… Да, карета всегда превращается в тыкву.

Перри затрясся от беззвучного смеха. А потом добавил:

— Тогда делай вид, что ешь, — и сунул ей в руку вонючее кольцо колбасы.

И умолк — луч фонаря скользнул в трюм. Выхватил Бродягу, сидящего на бочке с колбасой и облизывающего лапу. Кот прищурился, вздыбил шерсть и с громким мявом нырнул в темноту.

— Каце, — объявил один громкий голос кому-то с облегчением.

Рина прижалась к мужу крепче. Он успокаивающе погладил ее плечо и вдруг встал, ступая прямо в луч света.

— Кто там? — вопросил Зеленый, заслоняясь от яркого света и жуя колбасу с выражением особенного удовольствия. — Райнер, ты?

«Это же не Райнер, — прошептала едва слышно Рина в колени, притянутые к подбородку. — Что он делает?.. Хочет подставиться вместо контрабандистов?..»

Ее так и тянуло встать и сделать что-то безумное, глядя, как Перри вылез из темноты на свет и стоит такой веселый, довольный вкусом колбасы, и невозмутимый. Останавливал лишь его вопрос, заданный пару минут назад: «Ты мне веришь? Хоть немного?».

Прусский патруль отвечал нечто не вполне любезное, и, пока один офицер светил сверху, второй опасливо спускался по отвесной лестнице, оглядываясь через плечо.

— Мы пришли поесть колбасы, — беззаботно отвечал Перри, перекидывая не прожевывающийся кусок за другую щеку. — Колбаса, вюрсте! — он потряс объедком, оставшимся в руках. — Гут! — и показал большой палец, глупо ухмыляясь.

Рина прищурилась. Что бы эта маска значила? Неужели патруль купится?

Второй офицер подошел к Зеленому. Ростом не ниже, в плечах шире, в бровях — сплошная туча. Суровый дядька.

— Русс? — уточнил он недовольно.Зеленый подумал и кивнул, продолжая изображать рубаху-парня.— А вюрсте — гут, — продолжил он улыбаться. — Только вы не говорите Райнеру… Что мы его бочку вскрыли, — он кивнул на бочку и приложил палец к губам. — А вы кто?

Офицер вздохнул, выругался по-немецки и оттолкнул Зеленого в сторону, крича своему напарнику, чтобы направил свет на бочку. Видимо так, потому как луч переместился на нее.