Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 114 – Кейт Андерсенн

Я сглотнула. Ведь все сделала правильно… Покосилась на короля, с интересом наблюдающего за соседями.

Искусственное дыхание. Раз сам не задышал, надо сделать искусственное дыхание. Я уронила Чака, поспешно попыталась перевернуть — удалось с третьего раза.

— В следующий раз заставлю тебя похудеть прежде, чем решишь тонуть, — пробормотала я какую-то околесицу.

Сложила руки замком, наставила чуть выше ключиц…

«Если он умрет, я отпущу тебя».

Я даже рассмеялась. Тут без вопросов, Финтэ. Тиль, ты ученый, ты сможешь спасти жизнь человека. А потом… мы уцепимся за ее хвост и выйдем наружу. И с ларипетровым куполом будем снова свободны и недосягаемы. Только придумать что-то вроде мотора…

Раз, два, три, четыре, еще… Зажать нос пальцами, плотно прикоснуться к его рту губами, сделать выдох… Еще раз. Раз, два, три, четыре, пять… Вдох, выдох ему плотно в рот… И еще…

Меня обвило железным кольцом, притянуло обратно, губы жадно впились в губы… Я взвизгнула, отпрянула. И оба наши тела сотряс его кашель и заключительный фонтанчик морской соленой воды. Я перевела дух. Пнула в бок:

— Разве можно так пугать⁈

Слабым голосом Кастеллет заявил обвинительно:

— Ты меня поцеловала.

Я нервно расхохоталась и упала рядом на пол. Спаясничала:

— Это было искусственное дыхание. Тебе показать разницу?

— Покажи.

Мда. Я поспешила с заявлениями. Хотела было сесть, но он дернул меня обратно, себе на грудь. Встретившись глазами с его хитрющим взглядом, я… испуганно икнула. Чак рассмеялся и провел рукой по моему виску, по маске, завел за ухо мокрые волосы.

— Ты спасла мне жизнь, трусишка. Во второй раз.

Сердце пропустило несколько внеочередных ударов. Проклятая экстрасистолия.

— В обмен на свою, — пробурчала я недовольно и попыталась встать.

Кастеллет мгновенно напрягся.

— Это как — «в обмен на свою»?

— А вот так. Финтэ обещала меня отпустить, если ты умрешь. А так… — я отвела глаза, сообразив, что не стоило этого всего ему рассказывать.

Потому что это было жестоко. И я даже не думала сомневаться и выбирать. Я кашлянула:

— Пусти. Я сама решила, я не жалею.

— А так — мы оба взаперти.

Он ослабил хватку, и я смогла подняться. Поправила одежду, маску, волосы. Прошлась по комнате. Ого, даже туалетный столик есть. А маска… мне даже очень к лицу. Сглотнула, заметив его отражение. Чак следил за мной потрясенным взглядом. Будто я сделала что-то невероятное. Что?.. Каждый поступил также.

И не потому, что любит или не любит. А потому, что это по-человечески.

Я деловито уточнила, опускаясь на пуфик:

— Надеюсь, ты не потерял ларипетру и цепочку?

Чак вздрогнул, будто очнувшись, встал и энергично отряхнулся: настолько, что брызги долетели даже до зеркала. Я задумчиво стирала каплю за каплей пальцем. Кроме Чака и моего лица в маске, в нем отражалась голубая пучина, начинавшаяся за прозрачной стеной. И с десяток зависших перед нашей комнатой сирен. Вид у всех был умиленный. Они… все это видели. Стыд какой. Мы теперь… будто спектакль в Опере для этих хвостатых дамочек. Я поднесла руки к лицу. И снова вспомнила, что маска скрывает весь возможный румянец по всякому поводу.

— Сейчас проверю… — хватился Чак карманов.

Они не должны знать! Еще отнимут… Я поспешно метнулась к нему, повесилась на шею и прошипела: