Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 140 – Кейт Андерсенн

— «Тильдик» — это тоже у вас так говорят?

— У нас нет такого имени… Но да, еще один суффикс.

— Тогда ты — «Аврорик»?

Ро расплылась счастливой улыбкой.

— Так меня называю только я. Это… так мило, Тиль! Пожалуйста, отныне говори только так!

Мы толкнули дверь на палубу. Вот никакие доводы не уверят меня, что этому бесшабашному «Аврорику» страшно.

— А теперь — смешиваемся с толпой, — шепнула я назидательно.

«Аврорик» подтвердила, перекрещиваясь зачем-то:

— Тише воды, ниже травы!

На палубе было столпотворение. Ро действительно оробела — это я чувствовала по ее мелко дрожащей ладони на моем локте. Я вытащила локоть, но успокоительно похлопала «товарища» по плечу, входя в роль. И протиснула нас мимо Дрока, что помогал собирать драконьи фрукты на острове Гудру словно бы вечность назад. Дрок меня в расхлябанном матросе без маски и с узлом волос на затылке не узнал.

Я вытянула шею: острова не видать, одна голубая даль и погожий день. И разнообразные макушки и лица — в зависимости от роста. «Искатель Зари» теперь являет сборную солянку из всяких разных культур и народов.

Не удержала равновесия и въехала плечом в соседа. Его лицо казалось незнакомым, но столь аккуратно-нежные черты явно должны были принадлежать уроженцу Мерчевиля. Значит — парень со «Звезды».

— Глаза разуй! — совершенно не изысканно огрызнулся тот, отпихивая меня в сторону: еле на ногах осталась.

Я, вообще-то, как раз разула. В обутых он бы мне так не выражался.

— Пардон.

Это незнакомое слово уже принадлежало «напуганной» Авроре.

— Пропустишь к мачте? Приятель вчера набрался больше положенного.

Она хрюкнула и ткнула меня в плечо. Я⁈. Вот бестия! Нет, чтоб бояться себе по-тихому⁈. Но — увы — ради конспирации оставалось лишь промычать нечто не вполне членораздельное и попытаться достичь указанной Авророй цели, ни на кого по дороге не свалившись. Благо, качки не было почти совсем. На море это называется «штиль».

— Ну, ну, — посторонился мерчевилец. — Вы с острова, что ль?

Мы радостно закивали, уцепившись за удобную версию.

— Поналезло вас… Капитан строгий у нас — увидит, так на штрафные работы отправит. Дознаватель имперский — это вам не шуточки. Говорят… — новый знакомец понизил голос, — его «темной светлостью» в Стольном городе величали и…

— «Его темной светлостью», — поправила Ро деловито.

Не удержалась. Я шлепнула пятерней по собственному лицу. Спалимся ведь к морским медведям.

Но наш собеседник затих, а вместе с ним и мы. Ро начала подрагивать, я подперла ее плечом, выражая поддержку. Но вообще — она у меня еще напьется ветреного зелья, и хотя бы на сутки упрячем ее под одеяло от греха подальше. Всех возможных грехов.

На мостике показался Фаррел. Его голову венчала черная (разумеется) капитанская треуголка. Собранный на затылке хвост прятался в тени, но случайный луч солнца подтвердил, что… да, что они совершенно седы.

Аврора застыла. Я ткнула ее в бок — умеет ведь на пустом месте человек распереживаться:

— Все в порядке, видишь?

— Да нет… Мне просто… плохо в толпе, — шепотом поделилась подруга. — Задыхаюсь, знаешь…

Оно и видно. И рассказывает, будто это я с похмелья. Но я пригляделась: побледнела, зрачки расширились. Пульс и проверять не надо — на шее жилка бьется так бешено, что не заметить нельзя.