Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 151 – Кейт Андерсенн

— И сколько же ты пОжил, Старик? — со злой иронией в голосе поинтересовался все тот же «мужичок». — Я тебя вот на острове вовсе не помню. Как и сына твоего.

Старик и Бруно переглянулись, трескуче рассмеялись.

— Мал потому что еще, — ответил Бруно, которому на вид лет было вряд ли больше, чем мужичку.

Обиженный островитянин вскочил и сжал кулаки.

— В рожу хочешь? Так я запросто!

В определенном возрасте его правильное исчисление особенно важно. Бруно сложил руки на груди и насмешливо двинул складками кожи на лбу и переносице.

— На дне у сирен можно жить долго. И летосчисление знать, и что где происходит — тетя Финтэ все нам на хвосте приносила…

Старик вздохнул:

— Жива ли?..

— Жива, отец. Я видел — она успела нырнуть.

«Тетя»?.. Я прополоскала рот замечательным бульоном.

— Теперь нам не вернуться…

Мы с Чарличком переглянулись, он как облизывал ложку, так она во рту и осталась. Они… сожалеют о жизни на дне⁈.

— Ему что ж, правда тысяча лет?.. — прошептала я.

Кастеллет без проволочек и спросил Старика в лоб:

— Хочешь сказать, ты лично знал Сваля?

— Нет. Но я — его сын.

Тут уже челюсти попадали у всех нас. Глубоко и надолго. Я едва не опрокинула миску на колени себе и Чаку или Дроку.

— Я собирался умереть в кругу семьи. Если бы сирены не залегли на дно, прыгнул бы за борт.

У меня детальки не соединялись. «В кругу семьи»?.. «Сын Сваля»?..

— Это не помогло бы, отец, и ты знаешь. Мы все равно обречены на смерть.

«Обречены на смерть»?.. Но, как водится, вслух я спросила что-то совершенно несущественное:

— А откуда вы знаете? Что залегли на дно?

— Нет видений. Или, как вы, люди, называете их — «демонов». Меня всегда смешило это название. Это же всего лишь игра воображения, расщепление личности.

«Вы, люди»?.. А они тогда кто?.. Хотя это правда — ни Алисы, ни моего десятка мотыльков, ни Аврориных пикси, ни Фарровых змей. Игры воображения — фи, они вполне материальны. Открыть замок на кандалах или свернуться на плечах воротником, или дать в лоб… Но их нет, и не потому, что мы покинули ареал обитания сирен, ведь мы все еще в нем. А потому, что «залегли на дно».

— Электрическое поле? — подняла я бровь.

Тем я лишь привлекла к себе полные уважения взгляды моряков. Верно, я же — помощник самой Тильды Сваль, младший помощник квартирмейстера, мне много чего знать положено.

— Они хотят вас вернуть? «Собрать» обратно?

И нас тоже. Но мы — не «круг семьи». Тьфу… Почему они обречены на смерть? И умереть на дне — это в кругу семьи, хотя семьей этого феноменального долгожителя был сам Сваль?..

— Вы разрушили наш дом… — Старик уронил голову на сложенные на столе руки.

Я челюсть так и не смогла подобрать, а про похлебку благополучно забыла. Кастеллета вообще убило еще с тех пор, как стало понятно, что он тут не единственный потомок Сваля. Ну, и, в теории, есть еще Шарк, но Шарк по-прежнему болтается в коме между жизнью и смертью и еще неизвестно, чем это кончится.

— Но ведь вы сами сказали, что Сваль добрался до… Большой земли, — влез Китэ. — Какой же дом?

Правильный вопрос.

Фрида горячо закивала:

— Да, наоборот господина Кастеллета благодарить надо — он вас и папу спас, а не разрушил дом. Ведь вы сын Сваля — при чем тут сирены?

Ответил обоим Бруно:

— Дедушка и добрался. До Большой земли. Это вообще была его цель. Но сначала женился на сирене, которую поймал его экипаж. Чтобы спасти. Она… мать Финтэ и моя бабушка.