Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 153 – Кейт Андерсенн

Или нет? Мы знаем так мало, чтобы…

Старик поднял косматую голову и встретился со мной взглядом.

— Если мигмар соединить с медью… — сбивчиво попыталась пояснить я, — то вы снова сможете дышать под водой, и сирены вас найдут, наверное, и вы…

Он покачал головой с грустной улыбкой.

— Я ушел с острова, когда исполнил свой долг вождя — вместо смерти. Увидеть мать. А Бруно… не выдержал бремени власти. Народ Гудру больше некому стало вести, и они начали верить не пойми во что… Сплошная деградация.

Бруно при этом повел бровями совершенно без сожаления. Вот, значит, когда жизнь племени пошла наперекосяк. И он вовсе не старший брат маньяка Оло, как я подумала в пещере.

— Сирены начали таскать нам интересных собеседников… так и повелось. Но кто мертв на земле и жив на дне — при возвращении на землю обречен.

«Таскать собеседников»⁈ Ну да, тех, в которых, кроме мяса, есть мозги. Приятно, что нас с Чарличком признали таковыми. Точнее, меня, а его… не совсем. Утопить собирались ради забавы. Или съесть. Бр-р.

Тут только что творилось почти то же самое. Как я и говорила Ро… Разнообразие прекрасно, но вечно вызывает полные противоречий столкновения…

— Но вы же хотели прыгнуть за борт?..

Бруно пояснил любознательной Фриде:

— Из протеста. Это у нас семейное, — и подмигнул отцу.

Тот усмехнулся и, кряхтя, поднялся:

— Пойдем, Бруно. Посмотрим на твое небо, коль выпала такая честь. Местный лекарь меня неплохо подлатал, люди не совсем безнадежны.

Остановил собравшихся было уйти ближайших потомков Сваля наш славный квартирмейстер Кастеллет:

— Значит, Сваль… договорился с сиренами о защите острова?

Кстати… откуда у Сваля дети еще и в Тополе, если он уже был женат?..

Старик кивнул.

— О защите двадцать пятого мередиана. Маяка на краю света. Потому что… — он вдруг схватился за грудь, будто кончился воздух, и резко съежился. — Потому что смешение миров не приводит к добру.

Да как откуда. Всем понятно, откуда берутся дети. А про смешение миров — да, да, да! Я целиком и полностью на стороне Кастеллетова отца. Теперь я тоже мятежник?..

Все окончательно перепуталось.

— Но как же он сам?.. Ведь он сам… разве не приплыл из другого мира?..

— Приплыл. И заповедал всякому, кто его помнит, охранять ворота в него. Что и символизирует алтарь звезд. Но разве кто еще помнит?.. Ты сам слышал, квартирмейстер. Все вышло, как Сваль и хотел… Он покинул остров. Сирены создали тайфун, и после долгих скитаний «Свальбард», согласно вашим детским сказкам, пристал к берегу Черного Тополя.

— Буканбурга, ты хотел сказать, — влез Гупо, рьяный патриот.

Старик усмехнулся.

— Тысячу лет назад не было Буканбурга, мальчик.

Странно слышать обращение к просоленной седой бороде Гупо «мальчик».

Кастеллет будто отмер:

— Так легенды друидов правдивы? Были торговцы и топольцы, а пираты — это потомки экипажа «Свальбарда»?..

Легенды друидов… Вот его бурной молодости я завидовала: пока я сидела за книгами, Чарличек исходил всю будущую империю Ис ножками. Старик добавил к его восхищенному рассказу:

— Сваль смог превратить двадцать пятый мередиан в их умах в призрачную легенду — всю дорогу он подмешивал в питье ветреное зелье. Изменить память ему удалось. Но не привычки. Не те привычки, которые он надеялся пресечь здесь, забыть там, не пустить ни в один мир. Промысел. Война. Ненависть. Однако, отчаявшись, ушел в горы. Там женился во второй раз, но потом стал отшельником, уединился в труднодоступной пещере.