Онлайн книга «Тильда. Маяк на краю света»
|
Вспомнила слова Фарра: «пусть я и сержусь чаще, чем думаю, что люблю, но рядом с ней я чувствую себя живым». Брат всегда знал, что говорил… Он боялся испортить мне жизнь. Вот же глупенький… — И у меня получалось, хотя, застав тебя в каюте на рассвете… я обрадовался, — Чак виновато почесал затылок, продолжая безмерно мило переживать, глядеть куда угодно, кроме как мне в глаза. — Но сегодня твои мотыльки сказали… нет, ты сказала… что для тебя это все больше, чем дружба. И я хотел… я подумал… я понадеялся… Вдруг это возможно, а я даже… не спрошу? Его смущение, красные щеки, влажные глаза были столь трогательны… что у меня не хватило сердца водить Чарличка за нос. Я обняла его крепко-крепко. И поняла, что и сказать-то не знаю, что. Он мастак говорить, а я нет, но ведь все… уже сказано. — И что ты хочешь спросить? — Ты… Наверху забили в склянки, топот полусотни ног по палубе, казалось отбивает такт по самым почкам. И крик «свистать всех наверх!». Абсолютный раздрай в глазах Чака, который понимает, что как члены экипажа мы обязаны подчиниться приказу, но как люди — если не договорим сейчас, то кто знает, что потом… — Чарличек, — поэтому просто сказала я, понимая, что это у Ро и Фарра получается не обращать внимания на то, что они заложники и выяснить все на виду у всех, а я китов-убийц отодвинуть в сторону так запросто не смогу. — Я тоже тебя люблю. Рыжая физиономия расцвела. Сначала неуверенно и робко, а потом — абсолютно, до самой последней черточки. Чак обхватил меня под ребрами, закружил, едва не обив мне щиколотки о стены сквозь тонкую кожу сапог. — Правда? Мне не показалось? Ты правда все это время… — Да. Поставь меня и… пойдем уже… Если хоть половина страшилок — правда… — … то мы умрем как настоящие влюбленные. Чарличек послушался и поставил меня на пол, весело чмокнул в щеку и, схватив за запястье, потащил за собой. Сумасшедший. Я умирать не собираюсь. Не хочу. Уж точно не сегодня. Когда он, кажется, любит МЕНЯ. — На палубе от меня не отходи. Дрока уже выбросило за борт. Меня будто окатили ледяной водой, и все наваждение признания исчезло, как красивый сон, что совершенно точно не мог быть явью. Дрока больше нет⁈. Я остановилась возле тех самых пяти ступеней, свободной рукой оттянула вдруг ставший тесным ворот свитера. Легкие сковало, сразу все смерти перемешались там… где было так страшно, так невероятно… Чак обернулся. Ударил себя по губам. — Прости, вот я идиот, не подумал… Мы вытащили его, Тильдик. Твой друг промок и продрог, перепуган до смерти, но жив и здоров. Вытащили… Но меня уже трясло. Словно наяву увидела родителей на плоту, юркие серые тела сирен, острые зубы, безнадежность дна, смерть… ИХ вытащить было некому… И все, что есть теперь — мамина шкатулка с записями о прятках на острове Гудру. Я знаю, знаю, что это жизнь, проклятое «селяви», и я взрослая, и это все случилось так давно, я пережила это тогда, и я пережила это сейчас… Но здесь стоял Чак, который совершенно неожиданно пришел взять мою душу за руку и отвести куда-то, где жизнь течет совсем иначе… Смотрит на меня, как на самое большое сокровище на свете… И, как и предрекала Ро, затолканная внутрь боль неожиданно вышла наружу с новой силой.Крупные слезы горошинами покатились на щеки. Вероятно, смывая сиренову слизь. |