Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 177 – Кейт Андерсенн

— Невероятно, — пробормотала Ро, и снова закашлялась.

Змеи заботливо завились вокруг:

— Теб-бе в к-кроват-ть.

— И горяч-чий ч-чай.

Аврора сипло засмеялась.

— Какой чай, вы что!

— Цикорра.

— Цикорра? Это не чай. Это кофе. И у нас его нет.

— Ес-сть. У Ф-фриды. От С-старика.

— В горш-шке. Рас-стет.

Я потерла переносицу. Сколько тайн. Сколько невозможного. Сколько безвыходных ситуаций, столько и выходов. Доктор Жиль Риньи чинит руль и киль с помощью влюбленного в него внутреннего демона Ро и сирен Льдистого залива, вполне находя со всеми общий язык.

Фарр вместе со Странниками и давно погибшим королем спасает некогда буканбуржский корабль.

Рабы вернулись к работе матросов. Постоянная смена команд, необходимость творческой работы зажигает в их глазах огонек сознания. Благодаря Хью и Фриде темная полоска на горизонте становится все более осязаемой, пусть бушприт то и дело крутит носом, и стрелка норд-норд-ост далеко не точна.

Нас защищают внутренние демоны наших мужей. И где-то там наши — их. Четыре светящихся шара все еще видны, и свист не стихает…

А буканбуржцы, мерчевильцы и парочка человек с острова Гудру занимаются починкой давшего течь судна в трюме.

У каждой безнадежности всегда есть надежда.

— Тогда… принесите зерна сюда… — приказала я. — И одеяла для Ро. Мы не можем оставить мостик. Пока.

Прямо с камбуза притащили жаровню, и мы устроили возле нее пункт наблюдения. И жарки зерен при случае, едва чан разогреется.

Да, мы поглядывали на море, да, у нас замирали желудки… но была вера в то, что мир не потерян. Потому что… ну, потому что. Он никогда не потерян, пока мы в это верим.

Они вернутся, и мы вместе непременно выпьем цикорры. А пока мы зажигаем огонь, чтобы они знали: мы верим и ждем.

Льдистый залив, вечер двадцать шестого орботто.

Никто и не заметил, как темнота упала на палубу, а злой пасмурный ветер улетел прочь. Цикорра едва отправилась охлаждаться на противень. Аврора куталась в одеяла в полузабытьи, и змеи свернулись клубками под ее боками. Я теребила теплый хвост Алисы, уже затрудняясь пересчитать количество ворчливых «оторвешь» в ответ, и сменяла заре компрессы.

Укрыться в каюте она отказывалась наотрез, чтобы в каждый возможный миг выглядывать в море.

Риньи выбрался на руках Агоры и Соции совершенно мокрым и торжествующим одновременно с докладом уставшего Китэ «Капитан, течь устранена, бунтовщик в карцере, затычек из ушей никто не вынимал».

Сирены Льдистого залива на этой фразе расхохотались. Они тоже добрались до кормы и уселись на фальшборт, капая морской водой на доски. С новой перспективы с интересом разглядывали «Искателя» и высыпавших из трюма на палубу, потерявших челюсти матросов.

И я не имела ни малейшего понятия, стоит им позволять или нет. И стоит ли матросам открывать уши, не закончится ли это новым массовым прыжком в холодное море…

Тоскливо искала в темноте четыре синие точки. Или хотя бы две, признаться малодушно. Но не находила ни одной.

Алиса снова ворчала «оторвешь».

Тогда Хью Блейк предложил сиренам чашечку цикорры и душевный вечер в компании матросов империи ОК. Для гарантии перемирия он потребовал по серебряной чешуйке с хвоста. И только тогда позволил матросам вынуть затычки из ушей. Отдал команды, закрепляя штурвал: «Гроты и фок убрать!», «Кливера долой!» и прочее.