Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 179 – Кейт Андерсенн

Вторая сирена выгнулась всем телом, чтобы подвинуться ближе к жаровне и шлепнулась в фальшборта на палубу. В ее бесцветных блестящих глазах загорелась паника, когда она беспомощно забарахталась и забила хвостом, а с трапа налезла толпа матросов и жадно потянулась руками к разным частям тела несчастной.

Но Хью Блейк и Жиль Риньи отреагировали даже быстрее, чем связанная обещанием перемирия Нарви. Риньи вскочил со своего кресла и пальнул в воздух — матросы остановились. А Хью подскочил, подхватывая гостью на руки, вернул на борт.

Подорвавшаяся на своем лежбище Аврора воскликнула:

— И как вам не стыдно!

Будто этому сборищу матросни могло быть в принципе стыдно. Но… от слов зари они смутились куда сильнее, чем от выстрела Риньи.

— Это наши гостьи, поклявшиеся не причинять нам вреда, — сердито напомнил доктор, а Агора и Соция торжественно встали за его спиной и закивали головами.

— Не-про-сти-тель-но!

Подруга Нарви нехотя отпустила плечо Хью Блейка. Только отец Фриды на морскую деву даже не посмотрел. Он спокойно облокотился о перила мостика с глухим утверждением:

— Страх — вот что действительно опасно.

— Потому что порождает вражду, — согласился доктор Риньи и сел обратно в свое кресло.

Нарви заботливо обняла подругу, странно разомлевшую: вероятно, от появления еще одного «обаятельного мужчины». И не то сказала, не то спросила, вроде как безразлично:

— Вы обещали дивный бодрящий напиток.

Я почувствовала камень ступки в ладони; рука продолжала ожесточенно толочь зерна, а я и не заметила.

— Ах, да…

Высыпала молотую цикорру в котелок, залила водой.

— Давай, я повешу.

Это нашелся чудом уцелевший Дрок. И так… притихшие матросы выбрались ближе к огню, и мы сидели все вместе: сирены в шубах, мерчевильцы, буканбуржцы, гудруитяне, девушка из другого мира, внутренние демоны, перепутавшиеся между хозяев, дети, взрослые и… я.

Наслаждались… душевным вечером среди этой непонятной жизни. Рассказывали невероятные истории, в которых и не поймешь, где байка, а где — быль, передавали жестяную кружку по кругу и давились горькой гущей со дна по очереди. Это было настоящее перемирие, но кто знает, как надолго?..

А потом на прояснившимся небе случилась аврора бореалис. Мир вдруг засиял зелеными всполохами, потом сиреневыми, потом розовыми…

Жестянку уронил, кажется, Бимсу. Когда Фрида рассказывала, что на острове Гудру цикорру никому в голову не пришло жарить, а зря, потому что такой напиток куда лучше подходит для холодных ночей.

Это было великолепно до умопомрачения. И — никаких звуковых эффектов, сплошное безмолвие. Дрожит так, будто только вздохни — и чары развеются.

— Так вот оно какое… — прошептала Аврора.

Аврора Бореалис. Это… это правда на нее похоже. Неуловимо, волшебно и навеки изменяет душу.

Сирены фыркнули, отметив наше замешательство.

— Это называется солнечным ветром.

Солнечный ветер. Только ветром это назвать и можно. Только… не солнечным — скорее, сумрачным. Разноцветным. Как жеода…

— Говорят, Свалю удалось его поймать тысячу лет назад и заточить в компас, — добавила Нарви.

Поток заряженных частиц… Компас Мерче, он теперь у Кастеллета в кармане сюртука…

— Алиса… — прошептала я, — как у них дела… ты знаешь?..

Ящерица зевнула, уверенно и лениво заявляя:

— Раз я здесь, значит, живы и здоровы… Твои мотыли его в обиду не дадут. Даже китам-убийцам. Или ее пикси — темнейшество.