Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 68 – Кейт Андерсенн

Оло растянул ухмылку во все тридцать два, когда обернулся.

— Аврора Бореалис, мы живем уже две тысячи лет на этом острове. У народа Гудру давно нет страхов.

— Кроме одного, — не сдержалась я. — Поплыть за береговую линию.

И тут же пожалела.

— Ну, Тиль! — заорал один мотылек и потянул меня за ухо.

— Всю жизнь молчала, а тут — не сдержалась⁈

Я начала прыгать, пытаясь хоть одного прихлопнуть ладонями, но тщетно. Оло, наблюдая за мной, смеялся. Не хохотал, нет: а так размеренно, «мудро» смеялся. Свысока.

Точно так же проделал бы всякий уважающий себя вестландец в подобной ситуации: снисходительно бы посмеялся. Потому что он ни одной нелепости сроду не сделает.

Слишком во многом люди Гудру похожи на вестландцев. Это не может быть случайностью.

— Тильда, успокойся, — поймал меня в охапку Фаррел и зашептал на ухо: — Ты забыла правила борьбы с демонами?.. Не сейчас! Простите, Оло, у моей сестры бывают… припадки.

Аврора быстро уловила направление, заданное муженьком, и подхватила:

— Она недавно пережила огромный шок. На нее напали птицы, ее бросили в трюм для рабов, а ведь прежде она не покидала города.

— А я думал, королеву друидов защищают деревья.

Я буркнула, поражаясь недальновидности своих друзей, так отчаянно желавших хранить легенду:

— На корабле деревьев не было. Только мертвые. А вы сами знаете… — и пошла ва-банк: — Если на них нет вот такого узора, — ткнула пальцем в его предплечье, спину и все остальное, — то и вовсе мертвее не бывает.

Оло закивал: весьма живо, надо сказать. Его многочисленные подвески в медной копне волос зазвенели, отражая невыносимое солнце. Безобразие, скоро и вуаль не спасет.

— Именно так говорила женщина друид. Именно поэтому с тех пор мы вырезаем этот знак на каждом ребенке племени, как символ уважения к природе. И она хранит нас более, чем прежде.

На детях вырезают. Как на деревьях. Надо же было придумать такое?.. Нужно спросить Аврору — неужели татуировки и вправду «вырезают»? Как на дереве? Варварство! Мама бы такому не научила.

Отворачиваясь от света, я сделала шаг в сторону леса. Потом вспомнила про подколодок и остановилась.

— Королева?

Я обернулась. Едва не зажмурилась. Прикрыла глаза рукой.

Фаррел опомнился первым.

— Оло, королеве вреден солнечный свет, мы можем пойти через лес?

— Но как же! Ведь деревья…

— Но она — не дерево, верно?

Так мы продвинулись в сень деревьев, где можно было вздохнуть спокойнее. Вайд увлек Оло расспросами о деревне и быте Гудру, а мы с Авророй удачно остались позади. Не знаю, специально он это придумал или нет, но мы обе были ему благодарны. Оло что-то с жаром вещал насчет заскорузлости старшего поколения, когда Ро взяла меня за руку, слегка пожала.

— Он кажется опасным, — шепнула, не отводя глаз от плетеного затылка Оло.

Поражаюсь, как наши демоны до сих пор не сдали нас сему представителю бесстрашного народа Гудру. Мы задержали шаг и слегка отстали.

Впрочем, и так уже слишком много несоответствий. Королева друидов, что боится света, посланники мира и звезд, восторгающиеся алтарем из звездной пыли… Мы не знаем, как должны вести себя «боги», стоит признать.

Я кивнула подруге. Он не кажется. Он опасен. И Ро это припечатала очередным странным словом:

— Будто маньяк.

— Маньяк?

Она усмехнулась, махнула свободной рукой.