Книга Песня для Девы-Осени, страница 14 – Елена Абрамкина

Да только не верила Ясна словам сестриным, не хотела мужу нелюбимому покориться, с судьбой горькой смириться, была у нее надежа тайная, заветная, которую она ни сестрам, ни матери не доверила. Лет уж немало тому назад встретилась ей в здешних лесах старушка древняя. Шла она тропинкой дикой, звериной, клюкой ветки раздвигала, невесть откуда грибы поднимала да вздыхала тихо, что зима нынче ненастная будет, капризная. Удивилась Ясна и самой старушке, и словам ее: все лето здесь бродила, ни одной души человеческой не встречала, а тут гляди ж ты, женщина пожилая с корзинкой. И не про что-то, а про зиму близкую с тоской говорит. Вышла Ясна из-за деревьев, поздоровалась со старушкой, проводить до села вызвалась. Так и пошли по тропинкам лесным. А старушка, видно, непростая оказалась. Сказок знала столько, что и века не хватит пересказать, и все диковинные, какие в здешних краях и не слыхивал никто. Идет, про зверей да птиц сказывает, а пуще – про весну да лето, про зиму да осень. Только Ясну сказками не удивишь: сама в рукавах чудеса носит. Увидала старушка, что скучает девица с ее сказок, покачала головой и говорит:

— Ну, коль мои сказки тебе не любы, расскажу тебе, девица, твою сказку.

И принялась она Ясне про чужое платье рассказывать да про слезы жены Морозовой. Слушала Ясна, забыв дышать: сколько лет среди людей гуляла, никогда не слышала, чтобы о ней кто говорил, а тут старушка древняя всю жизнь ее перед нею расстелила, точно скатерть. Стоит Ясна, на старушку смотрит да перебить боится. А та дошла до очередной весны, приумолкла и тоже стоит, смотрит хитро так.

— А что же дальше-то с девицей этой станет? Найдет ли покой сердце ее? – не утерпела Ясна.

Долго молчала старушка да головой качала, а потом махнула рукой:

— Не век девице в горе ходить да судьбу чужую терпеть. Близко ли далеко ли, а есть один человек, которому под силу ее от беды избавить. Да только сыскать его непросто будет.

Ясна так и подпрыгнула:

— Бабушка, миленькая, скажи, как сыскать колдуна этого?

— Кабы знала, сказала бы, – развела руками старушка. – Непросто и нескоро судьба с боку на бок перевертывается, однако не печалься, слушай свое сердце, Ясна, оно тебе подскажет, когда встретишь его. А уж как встретишь – держи ласково, да крепко: он судьба твоя.

Замерла Ясна, точно громом пораженная: и откуда старушка о ней знает? Одежда у женщины пожилой поношенная да заштопанная, в заплатах вся, лапти на ногах растоптанные, пылью дорожной густо присыпанные, сама едва ходит. И откуда пришла? Оглянулась Ясна посмотреть, из какой стороны дорожка-то их привела, а как обратно поворотилась, глядь, а рядом-то и нет никого.

С той поры стала Ясна ближе к людским жилищам подбираться, к каждому прохожему приглядываться, а потом и вовсе среди людей бродить принялась. Справит заботы зимние, платье простое наденет и выйдет из проклятого терема. Спасибо, Мороз жену беспутную не удерживает: ходи где желаешь, только в срок возвращайся.

Долго бродила Ясна среди людей, все выискивала да высматривала колдуна того, а нынче как приехал гусляр на двор Епифанов, так сердечко едва навстречу ему не выскочило.

Еле-еле ночи дождалась Ясна да к заводи кинулась. Сидит на берегу, в воду мутную вглядывается, в шорохи ночные вслушивается. Отразятся в воде веточки али травинки – ей чудится, будто струны это гусельные дрожат, запоет ли птичка в лесу – Ясне наигрыш веселый мерещится, завоет ли ветер над лесом – песня вспоминается, что для нее одной гусляр играл.