Книга Лавка «Любовные снадобья», страница 117 – Татьяна Ма

Позже, когда возлюбленный ушел, Лиза вернулась к проблеме бального платья. Время поджимало, а из-за вреднючей кошки она осталась ни с чем.

Поднявшись в спальню, Лиза в надежде распахнула волшебный шкаф, который всегда ее спасал, предлагая наряды на все случаи жизни.

Шкаф оказался пуст. Нет, не совсем, конечно, пуст. Тут по-прежнему лежали наисвежайшие простыни и наволочки, даже набивное покрывало. На одной из полок свое место занимали несколько корсетов, к которым Лиза так и не воспылала любовью. Внизу стояло три пары туфель и одни башмаки. Все. Больше в шкафу не было ничего. Ни тебе повседневно-домашнего, ни нарядно-выходного, ни тем более бального.

— Вот так подстава! – возмущенно крикнула Лиза. – Ну как так можно, а? Вот бы вас оттрепать да метлой отлупить! – грозила она неизвестно кому.

Дом отвечал Лизе поскрипыванием старых бревен, да где-то внизу, кажется, в кухне раздавалось кошачье урчание.

Раздосадованная Лиза захлопнула шкаф. Порывшись в комоде, Лиза нашла шкатулку с иглами. Видимо, надо попробовать сплести паутину из лунных лучей, а завтра утром – из солнечных! Вдруг и правда получится?

Когда Лиза проходила по коридору второго этажа, с портрета на нее с любопытством и издевкой смотрела бабка Кортни. Мол, накося выкуси! Вдруг портрет показал Лизе язык и хихикнул!

Ну и бабка! Ну и Кортни!

— Вот, значит, как? – прищурилась Лиза. – А я тебе вот так!

Она сняла портрет и снесла его на первый этаж, перевернула лицом к стене, поставив в темный угол.

— Постоишь в углу, подумаешь, как родную внученьку обижать! – потирая руки друг об друга, довольно сказала Лиза.

Она выудила из шкатулки тонкий посеребренный крючок и длинную иглу, вышла в сад. Вон какое полнолуние! Пора плести колдовскую паутину. Глава 60

Плела Лиза до рассвета. Сначала у нее все не получалось ухватить лунный лучик. Вроде большая луна, круглая, низковислая, а поди достань!

А потом Лиза вспомнила всякие сказки да романтичные фотки, где на воде искрилась лунная дорожка, и снова, уже во второй раз за сегодняшний вечер, отправилась к колодцу. Предварительно она щелкнула пальцами, и из комнаты на втором этаже вылетел огневец, заточенный в стекло. Он подлетел к Лизе, и она коснулась его ладонью. Огневец засиял поярче и, зависнув над колодцем, осветил его нутро.

Лиза с опаской посмотрела вниз. Удивительно, но, казалось, будто вода плескалась у самого края! Поднялась, что ли? Или фонарь-огневец так искажает окружающее пространство?

Поднеся иголку к отблеску луны в воде, Лиза сделала движение, будто протыкая лунный свет. И тут же от игольного ушка потянулась длинная, мерцающая серебром нить.

Вытянув ее подлиннее, Лиза подцепила нить крючком. Вообще-то, раньше она никогда не шила и не вязала. Даже пуговицу пришивала сикось-накось. А тут пальцы ее будто знали, что делают! Так и мелькали в воздухе. Так и цепляли лунную нить.

Лиза вдруг опомнилась и подумала, что раз получается, то надо бы сразу на платье такую красоту шить. Щелк! И платье тут же прибежало к Лизе, прямо-таки радостно приплыло по воздуху, еще более радостно расстелилось перед Лизой, не касаясь земли, придерживало складки, приподнимало, при необходимости, подол, задирало рукав.

— Послушница ты моя, – ласково приговаривала Лиза. – Сейчас луной тебя вышьем, а завтра солнца зенитными лучами. И будем мы с тобой на балу красивенькие-прекрасивенькие. Вот кошка обзавидуется.