Онлайн книга «Котенок»
|
Она такая нежная, ласковая, как будто действительно нас любит, но разве так бывает, чтобы раз — и любят? Я не знаю, а поверить полностью ещё не могу, но маме как будто не важно, верю я или нет, хотя это наверняка не так. Я называю её теперь «мамой» с надеждой на то, что она не будет такой, как в моем прошлом. Для меня легко назвать её было, потому что… ну, опыт же… Поэтому ничто внутри не дрогнуло, хотя ведёт она себя, как мама из сказки. Наверное, это непросто — полностью принять новых родителей, но я постараюсь. Раз уж решила дать им шанс, этот шанс дать надо, то есть и от меня кое-что зависит. Мама относит меня в кровать, рядом оказывается и Машка. Это правильно на самом деле, потому что поели мы хорошо и от сытости в сон клонит. Выглядим-то мы ещё так, что слабонервным лучше не показывать, ведь вес быстро набирать плохо. Отвары нам дают, и голову чем-то помазали. Я так понимаю, чтобы волосы скорее росли, потому что лысенькие девочки в условиях сказки и напугать могут. Интересно, нас на рынок ведут, чтобы народ пугать? Мысли текут всё медленнее, глаза закрываются, и я проваливаюсь в сон. Но, наверное, я слишком много себе придумала, потому что сон постепенно становится кошмаром. Я вижу себя на какой-то лежанке или кушетке, неодетой, Маши рядом нет, зато есть Марьиванна. Почему-то я не могу пошевелиться, отчего меня накрывает паникой. — Машка сдохла быстро, а ты у меня помучаешься, гадина, — зло говорит Марьиванна. — Сейчас ты у меня узнаешь, что такое настоящая боль! Что-то свистит, и меня затопляет такой болью, что я даже кричать не в силах, только хриплю. Я пытаюсь вдохнуть и не могу, а боль становится всё сильнее, сильнее, сильнее. Я чувствую, как ко мне подбирается ледяная бездна, как становится холодно, очень холодно, перед глазами совсем темно, но я всё пытаюсь вдохнуть и… просыпаюсь на маминых руках. — Маленькая, проснись, сейчас лекари приедут, проснись, малышка, — повторяет плачущая мама, а я всё не могу вдохнуть. Мне больно, больно в груди, на ней будто лежит бетонная плита. Я понимаю, что умираю, но пытаюсь вдохнуть, что-то сделать, и тут вдруг мне становится чуточку легче. Сквозь туман, застилающий взгляд, я вижу, что сестрёнка пытается что-то сделать, но, по-моему, уже поздно. Поэтому я прощаюсь с ней, с мамой, уже почти не движущимися губами, я прощаюсь… В тот самый миг, когда я покоряюсь, потому что силы иссякают, в нос вдруг начинает дуть ветер, помогая мне вдохнуть, потом что-то звонко щёлкает, и я чувствую: уходит ощущение тяжести. Мне по-прежнему нелегко, но я уже могу потихоньку дышать. Правда, боль не унимается, она, правда, не такая, как во сне, но буквально рвёт меня сзади, и я стону, не в силах сдержаться. — Так, стоп! — командует Варин голос. — Серёжа, ну-ка, поверни её! — Мать честная! — восклицает Сергей, повернув меня на бок. — Это что за сказки такие? — Это странно, — отвечает ему врачиха. — Ну-ка… дай ей… Мне что-то вливают в рот, отчего я засыпаю, едва успев сглотнуть. В этом сне боль сразу куда-то девается, и я чувствую облегчение. А ещё мне хорошо и очень легко дышится, так, что я совсем не хочу отсюда возвращаться обратно в реальность. Но, наверное, у докторов своё мнение на этот счёт, поэтому вскоре мне приходится открыть глаза. |