Онлайн книга «Котенок»
|
Я смотрю в окно, наблюдая за людьми на улице, а меня гладят все попеременно. Ну, и сестрёнки, и мама, отчего я совсем не завидую уличным людям. Кажется, я становлюсь младше, как только понимаю, что приняла маму. Я не знаю, правильно ли это, но прежде, чем думать всякое, решаю спросить маму. Потому что она же лучше знает, правильно же? — Мамочка, — обращаюсь я к ней. — Мне кажется, я становлюсь младше, это хорошо или плохо? — Это хорошо, — вздыхает она, гладя меня по косынке. У меня и Машки косынки, чтобы не показывать всем, что мы лысенькие, ну и чтобы голову не напекло. — Это ты расслабляешься в тепле, доченька, ты не одна, тебе не нужно быть сильной, понимаешь? — Кажется, да, — отвечаю я, погружаясь в размышления. Получается, что, приняв маму, я расслабляюсь, потому что меня защищают. А если кто-то захочет сделать что-то плохое родным, что тогда? А если меня обидят? Я спрашиваю об этом, причем Таисия искренне удивляется такой постановке вопроса, как будто не знает, что могут обидеть. Это надо будет обдумать, потому что, раз она такого не знает, значит, у меня мало информации. А прежде, чем бояться, надо информации добыть. Подумав так, я успокаиваюсь. — Вот и приехали, — удовлетворённо говорит мамочка, когда за окном появляются узнаваемые торговые ряды. — Таисия, сначала к обережникам! — Да, мамочка, — кивает моя старшая сестра и выпрыгивает из кареты, давая мне возможность выплыть наружу. Я настороженно оглядываюсь по сторонам, но вижу только улыбки. Никто не хочет в меня тыкать пальцем или глазеть, все, кого я вижу, просто улыбаются мне. Кто-то ласково, кто-то устало, но от этих улыбок мне становится намного спокойнее на душе, и я сама улыбаюсь в ответ. Наверное, всё плохое закончилось, раз мне так улыбаются незнакомые люди? Таисия ведёт меня куда-то вглубь рядов, я же кручу головой так, что у меня скоро, наверное, шея заболит. Но всё такое необычное! С одной стороны ряды, в которых что только не продают — от тканей до специй, а с другой — лавочки, что там продают, я и не знаю. Думаю, узнаю, а пока надо не потерять старшую сестру из вида, потому что народу много. — Вот тут у нас обережники, — говорит мама, входя в лавочку, а за ней и все мы. — Ого, как вас много! — улыбается выглядящий дедушкой мужчина в кожаном костюме и синем переднике. — Здравствуй, Ефросинья, прибавление у тебя? — Познакомься, Алексей, — возвращает ему улыбку мама. — Старшую мою ты уже знаешь, а это младшие — Машенька и Катенька. Нам обереги для младших нужны, только для Катеньки ещё и особенный. — Всё, что могу, — становится он серьёзным, кивнув мне как-то очень подбадривающе, по-моему. — Катенька у меня ведунья сильная, — объясняет ему мамочка наша. — Только жизнь у неё тяжёлая была, почти замучили деток злые люди. Вот когда она о себе плохо думает, то проклинает, понимаешь? Не по злому умыслу… — Ничего, не она первая, — кивает мастер Алексей и, попросив подождать, уходит куда-то вглубь лавки. Возвращается он с коробочкой деревянной. Она лаком покрыта, а на крышке я вижу какие-то символы. Мне жутко интересно, что там, а мама только улыбается. Алексей раскрывает коробочку, что-то показывая сразу же обрадовавшейся мамочке. — Только ты надень, как мать, — просит её мастер. |