Книга Шанс для глупой злодейки, страница 50 – Мария Ясная

— Ваше высочество, вы знаете меня. Вы проводили со мной время. Разве я когда-нибудь говорила вам что-то, что могло бы навредить королевству? Разве я просила вас о чём-то, кроме защиты? Я просто была благодарна за вашу доброту.

Адриан смотрел на неё, и в его глазах боролись сомнение и прежняя привязанность. Его лицо исказилось от боли — он хотел верить ей, хотел, чтобы всё оказалось ошибкой.

— Она говорит правду? — спросил он у Деймона. Голос его дрожал. — Ты уверен в своих обвинениях?

— Уверен, — твёрдо ответил Деймон. — У меня есть доказательства.

— Какие доказательства? — вскричала Алиссандра. В её голосе прозвучала нотка настоящего раздражения, которую она тут же замаскировала всхлипом. — Слова какого-то шпиона, который оговорил меня, чтобы спасти свою шкуру? Это не доказательства!

Она снова повернулась к королю, и в её позе, в том, как она сжала руки на груди, появилось что-то новое. Не мольба — требование. Она словно говорила: «Как вы смеете не верить мне?»

— Ваше величество, я умоляю вас. Не позволяйте несправедливости свершиться. Я ничего не делала. Я всего лишь хотела быть счастливой.

Но Арабелла уже не видела перед собой прежнюю Алиссандру. С каждой секундой маска сползала всё больше. В том, как та выпрямилась, как сверкнули её глаза, когда она произносила «несправедливость», читалась не обида, а холодная злость. Она не умоляла — она требовала. И эта перемена была такой резкой, что Арабелла невольно поёжилась.

— У меня есть не только слова шпиона, — сказал Деймон, и его голос прозвучал как приговор. — Во время суда, мы провели обыск в доме леди Ирэн, и мои люди нашли артефакт. Он был спрятан в комнате Алисандры. Это древняя вещь Вердиса, способная влиять на разум и подавлять волю. Эксперты подтвердили: артефакт использовался недавно.

Он вынул из-за пазухи небольшой амулет — тёмный камень в серебряной оправе, от которого исходило едва заметное свечение.

— Вот он.

Алиссандра замерла. Её лицо на мгновение окаменело. Арабелла, не сводящая с неё глаз, увидела это — как разгладились морщинки притворной печали, как сжались губы, как в глазах мелькнуло что-то острое, холодное. Не страх. Досаду. Злость. И презрение — глубокое, почти физически осязаемое.

Но Алиссандра не сказала ни слова. Она только сжала пальцы, бросила быстрый взгляд на дверь — и снова надела маску. На лице её появилась растерянность, смешанная с обидой. Идеальная игра. Но Арабелла уже видела правду. Маска дала трещину — и из-под неё выглянуло совсем другое лицо: расчётливое, терпеливое, хищное. Оно было здесь всего секунду, но Арабелла запомнила его навсегда.

— Я не понимаю, — тихо сказала Алиссандра, и голос её дрожал. — Откуда это? Я никогда не видела этот камень. Кто-то подбросил…

— Арестовать её! — крикнул король, поднимаясь. Его голос гремел на весь зал.

Стражники бросились к Алиссандре. Она не сопротивлялась, но, проходя мимо Арабеллы, на долю секунды задержала на ней взгляд. В нём не было мольбы. Только холодное, тихое обещание. Арабелла поняла: эта женщина не сломана.

Адриан стоял как громом поражённый. Его лицо было белым как мел, глаза расширены. Он смотрел на то место, где только что стояла Алиссандра, и не мог поверить.

— Это… этого не может быть, — прошептал он. — Она… она не могла…