Книга Увидимся в другой жизни, страница 121 – Катриона Силви

— Перегрин, – зовет Санти.

Дверь открывается. Мужчина в синем плаще ныряет за занавеску и встает у изножья кровати. Санти помнит свои ощущения, когда сделал это впервые: когда произнес имя и ответ тотчас предстал перед ним. Там, в доме воспоминаний, он подумал, что Перегрин – проводник Бога, рупор вселенной. Но он оказался еще одним пустым откровением, коробкой из-под головоломки, внутри которой ничего нет. Санти смотрит на Перегрина, на его прямые волосы, растерянное лицо. На веснушки. Кто додумался приделать веснушки к антропоморфной конструкции?

— Перегрин, – спрашивает Санти, – почему мы должны умереть?

Перегрин хмурится:

— Я… я не знаю… – Он замолкает.

Санти вдыхает. Сколько бы на это ни ушло времени, надо все выяснить.

— Это симуляция, – говорит он. – Кто бы ее ни разработал, можно было бы запрограммировать время иначе. Позволить нам прожить одну долгую жизнь. Почему нет?

Перегрин наклоняет голову:

— Переходная фаза.

«Это никакая не переходная фаза». Ответ Торы приходит в голову Санти словно собственная мысль. Он закрывает глаза, чтобы успокоиться. Прежде это легко у него выходило, но сейчас ничего не получается.

— Как постоянные смерти связаны с переходной фазой? – сердито спрашивает Санти.

Боль на лице Перегрина сменяется безмятежностью.

— Часть… часть плана.

— Тьфу ты! – Санти почесывает подбородок. – Тора права. Это правда бесит.

Перегрин смотрит на него с нескрываемым любопытством.

— Почему? – спрашивает Санти хриплым от всего пережитого голосом. – Допустим, тебе приходится нас убивать, но почему ты не убиваешь нас одновременно? Почему мы всякий раз возвращаемся одинаковые, но другие, снова и снова? Что это за план?

Перегрин открывает рот, затем закрывает. Пытается опять:

— Мало. Два человека. Нужен… каждый. Каждый ты, каждый он. Это было… – Он хмурится. – Простите. Что-то…

— Случилось. Мы знаем.

Тора отодвигает занавеску. Интересно, долго она здесь стояла? Она смотрит на Санти, ее выражение лица разбивает ему сердце.

— Тебя выписывают, – объявляет она, – мы идем домой.

* * *

Тора забирает его в их квартиру в Бельгийском квартале. Она помогает ему сесть на диван, Санти смотрит мимо нее на капли дождя, падающие на серое окно. Его гнев стих, осталось только тихое отчаяние.

— Как ты это делаешь? – спрашивает Санти.

Тора смотрит на него с невыносимой жалостью:

— Что именно?

— Живешь. – Голос ему изменяет. – Не зная, есть ли смысл.

Тора садится рядом с ним.

— Назло? – улыбается Тора. – Наверное, я создаю свои смыслы. Из жизни, мира, людей, которых люблю. – Тора убирает волосы с его лба. – Тебе, наверное, этого мало. Тебе нужен Смысл с большой буквы. Послание в звездах, написанное Богом, где сказано, что тебе делать.

У Санти на глазах выступают слезы. Он не может на нее смотреть.

— Ты не веришь, что он существует.

Интересно, сколько всего Тора сейчас не говорит вслух?

— Не знаю, – после паузы отвечает она. – Но если и есть смысл, мне абсолютно все равно. Может, это единственный способ выжить в происходящем. Спокойно относиться к тому, что не знаешь смысла.

Тора пытается нащупать ключи в кармане.

— Ты куда?

— Хочу выяснить, как нас разбудить.

— Я с тобой. – Санти пытается подняться.

— Санти, ты и пяти минут не можешь простоять, не упав в обморок. Прости, но ты сейчас не самый полезный человек на свете. – Она медлит на пороге. – Я вернусь.