Книга Увидимся в другой жизни, страница 38 – Катриона Силви

— Как же скучно! – жалуется она.

— Скука – признак недостатка ума, – отвечает Санти, не открывая глаз.

Она кидает в него песком, пока он не дергается.

— Поиграем в пиратов?

— Ты забыла? – Он открывает глаза, только чтобы закатить их. – Нам же не двенадцать.

Это обидно. Тора не может поверить, что Санти больше неинтересно играть в пиратов. У него свое понимание того, какими должны быть четырнадцатилетние парни. Они интересуются машинами, девочками и разборками и уж явно не играют в морские игры со своими сестрами. Он даже не собирался идти с ней на озеро сегодня. Санти согласился только потому, что не хотел оставаться дома и слушать, как их родители ругаются.

Тора снова смотрит на воду, вспоминая подводный голубой мир. Приглушенные звуки и струи света, ощущение, что истина, спрятанная где-то там, найдется, если она будет долго искать.

— Почему ты не дал мне заплыть за ограждение?

— Это опасно, – бурчит Санти. – Тут везде знаки. Читать разучилась?

— Нет, – парирует Тора.

Санти открывает глаз, чтобы посмотреть на ее книгу. Она незаметно переворачивает ее вверх тормашками. Он слегка улыбается, но качает головой.

Тора не сдается:

— С каких это пор тебя заботят знаки? На том маяке в Эренфельде была куча знаков, но ты все равно на него залез.

Санти садится, стряхивает песок со спины.

— Это было другое.

— Почему?

— Маяк стоил того, чтобы его изучить.

— Ты же говорил, что там ничего нет, – фыркает Тора, – что он пустой, как ракушка, выброшенная на берег.

— Но там могло что-то быть. А в этом озере, могу тебе точно сказать, нет ничего, кроме мочи и старых консервных банок.

— Наверняка не узнаешь, пока не исследуешь его.

Санти делает то, что она ненавидит, – притворяется, будто умнее ее.

— Тебе обязательно вести себя как старший брат?

— Но я и есть твой старший брат.

— Ты родился раньше на полчаса! Это не в счет.

Санти думает, что их почти одновременное рождение не случайно, что судьба обращается к ним из будущего и связывает их. Тора же просто веселится, рассказывая всем, что они двойняшки, хотя совсем не похожи. Она скрещивает руки на груди.

— Ты знаешь, о чем я. Ведешь себя, как будто я маленькая и могу себе навредить. Я не такая.

Тора никогда не ощущала себя маленькой. Ни когда ей было шесть лет и она сидела в отцовской машине, которую занесло на мокрой дороге; ни сейчас, когда ей четырнадцать и она сердится, хотя злость ей проявлять непозволительно, потому что у Санти намного более веские причины злиться.

— Почему ты не признаешь, что это из-за того, что я девочка…

— Дело совсем не в этом. А в том, что я не позволю тебе подвергать себя опасности из-за какой-то глупости.

Тора иногда забывает. Он так много потерял в жизни, что мысль потерять ее кажется ему сущим безумием, словно Бог, в которого он верит, испытывает его сверх меры.

— Санти, это просто озеро, – говорит она неожиданно мягким для себя тоном. – Здесь нет акул, не бывает цунами. Со мной все будет в порядке.

Она не признается ему, что хочет, чтобы с ней что-нибудь случилось, хочет неизведанного со всеми вытекающими последствиями, и это желание настолько сильное, что она не может выразить его словами.

— Забудь об этом! – отвечает он со злостью.

Тора хочет ему возразить, но передумывает. Конечно, она не привыкла сдерживаться, но ради Санти промолчит. Интересно, у кого она этому научилась?