Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 83 – Моргана Маро

Бяньбянь тяжело вздохнула и ответила:

— Ко мне только что подходил брат Шу и спрашивал про нее… возможно, смерть министра Ди связана с ней.

— Но ты же не успела отдать ему картину!

— Знаю, но он мог проговориться и выдать нас. Сун-эр, эта картина ни за что не должна попасть в руки императора Хэ, – необычайно серьезно произнесла Бяньбянь. – Если это произойдет… боюсь, от нас, цзяньцев, ничего не останется!

— Не волнуйся, господин Дуньянь надежный человек, – поспешил успокоить ее Сун-эр. – Мы найдем способ ее уничтожить.

Цин Вэнь замер. Он слышал, что картины Тяньцай-цзюнцзы обладают необычным свойством: художник вымочил их в особом растворе, отчего краски не тускнели со временем, а сами картины невозможно было сжечь или порвать. От них уже пытались избавиться – и тем самым избежать предсказанного, – но ничего не выходило.

— Надеюсь на это, надеюсь… – раздался тяжелый вздох Бяньбянь.

Вскоре шепот сменили странные шорохи и тяжелое дыхание. Некоторое время Цин Вэнь вслушивался в них и, когда на пол упала одежда, вдруг все понял.

— Сун-эр, постой… – попыталась отстраниться Бяньбянь.

— Не могу… я не видел тебя три дня… если уйду сейчас, то сойду с ума.

— Нет, ах!..

От звуков, которые раздавались все громче и громче, принц почувствовал стыд, закрыл глаза и отвернул голову. Тело затекло от долгого нахождения в одной позе, а пальцы неприятно покалывало.

Спустя одну палочку благовоний стоны наконец затихли, сменившись тяжелыми вздохами и поцелуями.

— Ты снова переусердствовал, – раздалось недовольное ворчание Бяньбянь. На пол опустились тонкие ноги, а рука взяла упавшее платье.

— Не смог сдержаться, так долго тебя не видел, – без всякого раскаянья в голосе произнес Сун-эр.

Певица спросила:

— Когда мы встречаемся у господина Чо?

— Через три дня в третью стражу, – тут же серьезно ответил Сун-эр, начав одеваться. – Приходи к восточным воротам и покажи именной жетон. Встретимся внутри.

Поднявшись с кровати и приведя себя в порядок, Бяньбянь напоследок распахнула окно, давая запаху выветриться, и вместе с Сун-эром покинула комнату.

Дождавшись, когда шаги за дверью затихнут, Цин Вэнь и Фан Лао наконец выбрались из своего укрытия и тут же спешно отошли друг от друга.

— Пойдем отсюда, – тихо произнес заклинатель, стараясь не смотреть на Цин Вэня.

Принц покинул «Дом» вместе с наставником. Вот только, вернувшись во дворец, Фан Лао с помощью печати заставил Цин Вэня стоять на коленях перед своим домом и переписывать «Дао Дэ Цзин» до наступления темноты.

— И в чем же мой господин успел провиниться? – не удержался от вопроса Сюнь, явно забавляясь видом Цин Вэня.

— В самодеятельности, – только и ответил наставник Фан, сидя на ступенях и попивая чай из пиалы.

— Ты пришел помочь или насмехаться над своим принцем вздумал? – проворчал Цин Вэнь, закончив переписывать уже третью книгу, как руки сами собой потянулись за четвертой.

Ворон над головой принца закаркал, словно потешаясь над его несчастьем.

— Как этот бедный евнух смеет насмехаться над принцем? – в притворном ужасе удивился Сюнь и с поклоном принял из рук Фан Лао пиалу с чаем. – Однако наставник Фан стоит выше третьего принца, так что я не могу ослушаться его. Кроме того, вызвать гнев у столь могущественного человека страшно, вы так не думаете?