Книга Любовь как приговор, страница 40 – Татьяна Кравченко

Тень упала на страницы. Она подняла глаза. Дамьен стоял перед ней, элегантный и чуть отстраненный в утреннем свете. В его руках – два дымящихся бокала с кофе.

— Доброе утро, – его голос был мягким, как шелест листвы. Он поставил одну чашку перед ней, аромат свежесваренного кофе смешался с запахом роз и влажной земли. Сам опустился в кресло напротив, отодвинувшись чуть глубже в тень ажурного зонта. – Не спится?

— Спасибо, – она улыбнулась, обхватив теплую керамику руками. Но улыбка не добралась до глаз. Она сделала глоток, смотрела на него через столик. – Дамьен?

— Да, милая? – он поднес свою чашку к губам, делая вид, что пьет. Пар окутал его лицо на миг.

— Почему… – она начала, потом набрала воздуха. – Почему мы никогда не выезжаем? В город? Я хочу увидеть Сидней. Хотя бы Оперу, мост Харбор-Бридж… Хотя бы раз. И… – она слегка покраснела, – мне нужна новая одежда. Хочется самой пройтись по магазинам, почувствовать город, выбрать что-то… не из каталога. Не то чтобы мне не нравилось то, что привозят… просто хочется обычной жизни. Немного.

Вопрос, такой простой, повис в утреннем воздухе. Дамьен медленно поставил чашку. Золотые глаза, отражавшие солнечные блики, стали непроницаемыми, но Элиана уловила мгновенное напряжение в его плечах, едва заметное сжатие челюсти.

— Элиана, – его голос сохранил мягкость, но в нем появилась стальная нить. Он наклонился вперед через столик. – Сейчас… сейчас это не лучшая идея. Слишком опасно.

Она нахмурилась, ее пальцы сжали чашку.

— Опасность? – в ее голосе прозвучало искреннее недоумение. – От кого? Ты же… у тебя столько охраны, стена, ворота… Разве ты не можешь обеспечить безопасность в городе? Ты влиятельный человек, я это понимаю. Но… – она махнула рукой в сторону стен, – здесь как в сказочной тюрьме. Красивой, но тюрьме.

Он сжал кулак под столом, где она не видела. Его взгляд стал тяжелым, убеждающим.

— Влияние, моя дорогая, – прошептал он, глядя ей прямо в глаза, – не равно всесилию. Мои… бизнес-противники. Они безжалостны. Изобретательны. Ты – моя слабость. Ты для меня важнее всего. Если они поймут это…

Он сделал паузу, подбирая слова, безопасные для ее неведения.

— Если они поймут, как ты мне дорога, ты станешь мишенью — чтобы добраться до меня. Ты слишком… заметна. Слишком светлая. В городе, среди толпы, тебя легко выделить, легко подойти. Здесь же ты в безопасности. За этими стенами, под моей защитой и защитой Мариуса. Поверь, мне самому не нравиться запирать тебя здесь. Но пока… пока я не уверен, что нейтрализовал все угрозы, рисковать нельзя.

Она отвела взгляд, разочарование тенью легло на ее лицо. Она сжала губы, подавив вздох.

"Золотая клетка". Мысль пронзила его с новой силой. Сколько он сможет удерживать эту пташку света в неволе? Год? Два? Жалкие десятилетия против ее короткой жизни и его вечности? Боль сжала то, что когда-то было сердцем.

— Но одежда… – начала она, голос дрогнул от обиды и беспомощности.

Он тут же ухватился за возможность, стараясь звучать легко, уверенно:

— Закажи всё, что захочешь! Любые магазины, любые бренды. Все привезут. Сегодня, завтра, каждый день. Выбирай, примеряй, возвращай, что не подойдет. Сделай это игрой.

Он сделал усилие, и в его глазах вспыхнули искорки чего-то теплого, почти ностальгического.