Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 41 – Татьяна Кравченко

— Может, в воде что-то? — предположила Элис, глядя на мутные волны, накатывающие на берег. — Ядовитый выброс с какого-нибудь судна? Новый завод вверх по течению?

— Возможно, — согласилась Вайрис, но в голосе слышались сомнения. — Но отравление обычно вызывает некроз, язвы, воспаление. А здесь... здесь кожа живая, просто... голая. И процесс слишком однообразный. Похоже на... на системный сбой. На проклятие. — Она произнесла последнее слово тихо, с неохотой.

Закончив с первой пациенткой, она поднялась и пошла вдоль берега, осматривая других пострадавших. Картина везде была одинаково жуткой и монотонной. Русалки всех возрастов лежали в апатии, их тела разрушались по одному и тому же сценарию. Некоторые слабо плакали, и их слезы, обычно превращающиеся в жемчуг, скатывались по щекам мутными, солеными каплями.

И тогда ее взгляд упал на воду. На мелководье, среди водорослей, она заметила темные, едва видимые пятна. Они были похожи на маслянистую пленку, но не радужную, а матовую, почти черную. Они пульсировали, словно жили своей собственной жизнью, и от них исходил едва уловимый вибрационный фон – не звук, а скорее ощущение пустоты, холода и тишины. Та самая пустота, что висела над всем пляжем.

Вайрис замерла, всматриваясь. Это было это. То самое мерцание, которое она заметила у камня? Нет, то было перламутровым, светлым. Это было его полной противоположностью. Темным, поглощающим свет.

— Элис, — позвала она, не отводя глаз от воды. — Дай мне пустую пробирку и пинцет. И смотри.

Она осторожно подошла к ледяной воде, не обращая внимания на промокшие ботинки. Присев, она попыталась пинцетом подцепить одно из темных пятен. Оно оказалось удивительно плотным, желеобразным. При контакте с пинцетом оно не разорвалось, а лишь слегка прогнулось, и Вайрис почувствовала легкий, но отчетливый толчок отдачи, словно от миниатюрного электрического разряда, только не жгучий, а... аннигилирующий, высасывающий силу.

Она еле-еле оторвала кусочек пятна и поместила его в стеклянную пробирку. В пробирке пятно не расплылось. Оно сжалось в темную, пульсирующую каплю и продолжало мерцать зловещим черным светом, словно крошечная дыра в реальности.

Выбравшись на берег, она показала пробирку Элис.

— Видишь? Это не просто загрязнение. Это... что-то. Что-то, что пожирает их магию. Высасывает саму жизнь из их плоти, делая ее хрупкой. Чешуя – просто первый симптом. Самый заметный.

Она посмотрела на усыпанный страдающими существами пляж, затем на зловещую черную каплю в пробирке. Холодный ужас, совсем иного свойства, чем при проверке Совета, сковал ее. Это была не бюрократическая угроза. Это было нечто древнее, чуждое и безумно опасное. И она почти уверена – это было только начало.

Воздух на пляже был густым от страданий и тошнотворного сладковатого запаха. Вайрис опустила пробирку с пульсирующей черной каплей в боковой карман чемоданчика, ее пальцы автоматически застегнули клапан. Взгляд скользнул по берегу, усыпанному телами русалок. Элис, поборов первоначальный шок, уже работала – ее руки в перчатках осторожно наносили густую мазь «Лунный лишайник» на облезлые хвосты, ее лицо было бледным, но сосредоточенным.

— Элис, — голос Вайрис прозвучал хрипло, привлекая внимание ассистентки. — Я... Мне нужно отлучиться.