Книга Вирус Aeon. Нева, страница 48 – Татьяна Кравченко

— Чёртова идиотка, — пробормотала она, ругая себя. — Ты что-то сказал, Том? Повтори.

— Почему мы их не спасли?

— Потому что мы спасаем только себя.

Том повернулся к ней, глаза горели.

— А если где-то там Габриэла в беде? И ей тоже не помогут?

Ева стиснула руль так, что побелели костяшки.

— Я что, в память о твоей жене должна рисковать своей шкурой? — Голос резал, как нож. — Надо было сидеть с нами, не высовываться. Была бы цела. А теперь неизвестно, где болтается. Это её выбор. Повесила на меня двух своих ребятишек и свалила родителей спасать, как герой Марвэл.

Том отвернулся к окну. Поля мелькали за стеклом, а крики женщин всё ещё эхом звучали в его голове.

Ева смотрела на дорогу. В зеркале заднего вида увидела спящего племянника. Я не могу рисковать его жизнью, сказала она про себя и вдавила педаль газа сильнее. Посёлок впереди маячил, как ловушка.

Мост-призрак вырос перед ними – седые, прогнившие балки, поросшие мхом. Карта молчала об этой артерии прошлого.

— Его нет на картах, — Том тыкал пальцем в бумагу. — Новый – прямо в поселение. А этот…

— Лучше черт в болоте, чем дьявол в городе, — перебила Ева, сканируя узкую переправу. Неизвестность пустоты безопаснее ловушки из стен и окон. — Проверь. Возьми оружие. — Её взгляд – укол ледяной иглой. — Или твоя Габриэлла найдёт только твой скелет в канаве.

Том швырнул карту на сиденье, схватил пистолет. Злость – слабая замена храбрости. Он ступил на доски. Скрип. Треск. Под ногами плясала тень пропасти. Где-то прыгал, притопывал – испытывал судьбу, а не дерево. Вернулся бледный:

— Проедет… Должен. Только осторожно.

— Ты иди впереди. Слушай каждый стон балок, — приказала Ева, трогая с места.

Джип взобрался передними колесами. Хруст! – как сломанная кость под мостом.

— Трещит! Назад! – Том отпрыгнул, как ошпаренный.

Ева рванула на задней. Рев мотора, визг тормозов. Часть моста обрушилась в реку с грохотом, подняв стену брызг. Тонкая перемычка отделяла Тома от них.

— Иди. Бродом! Река мелкая! – крикнула Ева, выскакивая из машины. – Быстро!

Том сполз в мутный поток. Вода хлестнула выше колен. Холод. Шаг. Другой. И вдруг – железная хватка из глубины! Раздувшийся труп, лицо – синее месиво, вцепился в ногу. Том рванулся, поскользнулся на скользких камнях. Ещё рука! Из-под воды всплыл второй, клыки щёлкнули в сантиметре от бедра.

— Ева! Помоги! – вопль сорвался с губ, чистый ужас.

Ева стояла на берегу, пистолет на уровне глаз. Мускулы на щеках напряглись. Выстрели? Или… Урок должен быть выжжен в мякоти.

— Стреляй, Том! – её голос – удар кнута. – Или они сожрут тебя живьём!

Том, захлёбываясь брызгами, вырвал ногу. Схватил обломок балки – дубовый сук, тяжелый, как грех. Размах! – удар по руке твари. Кости хрустнули. Хватка ослабла. Ещё удар! – по черепу, как по тыкве. Труп поплыл по течению.

Второй уже наваливался. Том выхватил пистолет. Рука дрожала. Выстрел – плечо. Монстр качнулся. Выстрел – шея. Зарычал, плюясь чёрной жижей. Выстрел – в молочное пятно бывшего глаза. Труп рухнул.

Том стоял по колено в воде, дыша как загнанный зверь. Пистолет дымился. На берегу Ева все так же держала его на прицеле. Холодный глаз снайпера.

— Ну что, герой? – голос её был ровен, но в глазах горел жестокий триумф. – Долго запрягаешь. Зато… – она опустила оружие, протянула руку, помогая взобраться наверх. – Плюс два. С боевым крещением. – Уголок её губ дрогнул – не улыбка, а оскал победителя.