Книга Вирус Aeon. Нева, страница 51 – Татьяна Кравченко

Третий, толстяк в раздувшемся от газов комбинезоне, подходил сбоку к Тому, который, прижав к груди рыдающего Алекса, отчаянно отмахивался прикладом пистолета. Ева прыгнула, как пантера. Не колоть – рубить. Мощный удар ножом по коленной чашечке. Хруст, как сухой сук. Оживший осел с воем, но все еще тянулся. Второй удар – горизонтальный, со всего размаха – снес наполовину гнилую голову. – Без ног – не догонят! Без голов – не кусают! – ее дыхание было ровным, голос – металлическим, хотя на лице уже блестели брызги крови мертвецов.

Но их было слишком много. Кольцо сжималось. Нож взлетал и падал, черный от склизкой крови, кроша кости, вспарывая гнилое мясо. Но на каждого срубленного приходили двое новых. Рык, стон, лязг цепей из церкви смешивались в кошмарный гул. Ева чувствовала, как мышцы горят, как дыхание становится короче. Не паникуй, – приказала она себе. Думай. Ищи щель.

И в этот момент, сквозь адскую какофонию, врезался новый звук. Человеческий. Дикий, яростный вопль, больше звериный, чем человеческий.

— А-А-АРРРГХ! СУКИ! ОТОЙДИ ОТ НИХ!

С края площади, из-под арки разрушенной пекарни, вынеслась фигура. Высокий, могучий мужчина, в рваной, пропахшей потом и кровью куртке. В его руках – пожарный топор. Лезвие, огромное и страшное, сверкнуло тусклым светом, черным от засохшего мозга и запекшейся крови. Он несся как ураган, не разбирая дороги, снося двух оживший, преграждавших путь, одним чудовищным взмахом. Черепа разлетались, как горшки.

Он врубился в кольцо мертвецов сбоку, напротив Евы. Топор гудел в воздухе, описывая широкие, смертоносные круги. Каждый удар – раздробленные кости, отлетающие конечности, падающие тела. Он работал с яростной, почти безумной эффективностью, расчищая кровавую дорожку прямо к ним.

— БЕГИТЕ! ЗА МНОЙ! К АРКЕ! – орал он, не переставая рубить, его лицо было искажено гримасой ярости и… чего-то еще. Отчаяния? Одобрения?

Ева замерла на долю секунды, нож наготове. Ее глаза – холодные, сканеры угрозы – пронзили незнакомца. Размер, сила, владение топором – очевидны. Мотивация? Неизвестна. Живые опаснее мертвых. Правило, выжженное в ее душе огнем предательств. Этот мог рубить оживших сегодня, чтобы заманить живых в западню завтра. Но кольцо мертвецов неумолимо сжималось. Топор рубил там, где ее нож уже не успевал. Выбора не было. Только расчет.

— Том! За ним! Бегом! – ее команда была резкой, как выстрел.

Она бросила последний взгляд на площадь, на церковные двери, откуда все еще доносился лязг цепей, и на пустой балкон ратуши, где, ей почудилось, мелькнуло грязное платьице. Потом развернулась и ринулась следом за Томом и незнакомцем, к темной арке, держа окровавленный нож так, чтобы видеть и путь вперед, и того, кто их вел. Ева не бежала. Она отступала тактически, сохраняя силы для боя, где контроль снова будет в ее руках.

Переулки были лабиринтом теней. Мужчина с топором шел впереди, не оглядываясь, его широкие плечи расчищали путь в полумраке. Ева держалась в полушаге позади, нож все еще сжат в кулаке, окровавленный и верный. Ее глаза сканировали каждую дверь, каждое окно, каждую кучу мусора. Ловушка? Отвод? Живые опаснее мертвых. Том шел последним, прижимая к себе затихшего от страха Алекса, его дыхание было прерывистым, лицо – серым от усталости и адреналина.