Книга Вирус Aeon. Нева, страница 83 – Татьяна Кравченко

За ними, метрах в трех, прижавшись спиной к стене операционной (откуда все еще доносился мерзкий тук-тук-тук), стоял Том. Он опирался на костыль, сколоченный из обломка швабры и изоленты, девочка держала его за руку, и Алекс, бледный и молчаливый, крепко вцепился в другую руку, пряча лицо в бедре отца.

— Шарлот, — голос Евы был тихим, как шипение змеи, но резал тишину. — Ты – прикрытие. Стреляешь ТОЛЬКО по команде. ТОЛЬКО в упор. ТОЛЬКО если кто падает на меня или Сета. Поняла? Промажешь – убью сама. Экономь патроны как последний глоток воды.

Шарлот кивнула так быстро, что голова могла оторваться.

— Д-да… поняла…

Ева перевела взгляд на Сета. Миг. Кивок. Они действовали синхронно, без слов. Сет могучим плечом уперся в одну створку двери. Ева – в другую. Мышцы напряглись, как тросы. Тишину разорвал скрежет металла и скрип заевших ржавчиной петель. Двери расступились с мучительным стоном.

Волна.

Запах ударил с физической силой – гниющие внутренности, экскременты, разлагающаяся плоть. И звук. Низкое, многоголосое булькающее урчание, переходящее в голодный рев. Десятки пар пустых, мертвых глаз уставились на них. Коридор за дверями был забит ими, как бочка селедкой. Медсестры в изорванных халатах, санитары без рук, пациенты в капающих повязках, старики с выпавшими челюстями – все, кто не успел убежать или поднялся из мертвых прямо здесь. Они заполонили пространство, шатаясь, спотыкаясь, но неумолимо двигаясь к источнику живого тепла, к звуку, к запаху страха.

— ВПЕРЕД! – рявкнула Ева, не криком командира, а хриплым ревом хищницы, бросающейся в бой.

Она ворвалась в проем первой, как лезвие. нож сверкнул – не широкий размах, а короткий, экономичный удар, точный как скальпель. Клинок вошел в глазницу ближайшей медсестры (ее именной бейдж «Линда» болтался на окровавленной груди) и с хрустом пробил тонкую кость в основание черепа. Тело рухнуло, не успев издать звука. Ева уже не смотрела, разворачиваясь на подошве ботинка, встречая следующего – толстяка в раздувшихся от газов больничных штанах. Удар снизу-вверх – клинок под челюсть, через мягкое нёбо – и вышел через темя. Черная вонючая жижа брызнула на потолок. Ева выдернула нож, отшвыривая тело ногой.

Справа от нее бушевал Сет. Его топор описывал широкие, смертоносные дуги. Он не колол – рубил. Горизонтальный удар – ЧЕК! – и голова в разбитом шлеме санитара покатилась по полу. Вертикальный удар – ХРЯСЬ! – и подросток в больничной пижаме, у которого не хватало половины лица, сложился пополам с разрубленной ключицей. Сет работал, как лесоруб, валящий деревья. Каждый удар – мощь, отчаяние и экономия движений. Он создавал пространство, расширяя проход, принимая на себя основной напор толпы слева.

— ЛЕВЫЙ! – крикнула Ева, видя, как из-за спины упавшего зомби выныривает тварь в истлевшем халате врача, с окровавленным скальпелем вместо кисти. Сет, не оглядываясь, отбил атаку обратным ударом обуха топора, сбив мертвеца с ног, а Ева тут же всадила нож ему в висок.

Они двигались вперед, метр за метром, создавая кровавый коридор в живой стене гнили. Под ногами хлюпало, скользило. Обувь вязла в кишках, в слизи, в осколках костей. Воздух был наполнен хрустом, чавканьем, бульканьем, ревом и тяжелым дыханием живых.

Шарлот стояла в проеме дверей, прижавшись спиной к косяку. Глаза ее были огромны от ужаса, дыхание прерывисто. Она видела, как Ева, похожая на демона ярости, рубилась впереди, как Сет, могучий и страшный, крошил все вокруг. Видела, как твари падали, но на их место тут же лезли другие. Видела, как один из зомби – бывший охранник в разорванной форме – споткнулся о тело и рухнул прямо к ногам Евы, которая в этот момент разворачивалась, чтобы прикончить другого.