Книга Вирус Aeon. Нева, страница 99 – Татьяна Кравченко

— Известь. На нашей старой шахте её завались. Скидываем трупы в яму – и пересыпаем известью. Дезинфекция и ускорение разложения.

Сет оживился:

— Я видел! На въезде в город… там котлован огромный.

— Ах да, – Ева вспомнила с презрением. — 'Грандиозный проект' этого идиота-мэра. Ров как раз пригодился.

Она повернулась к Нику, и на ее губах мелькнула редкая, почти теплая улыбка.

— Отличная идея. Ты выручил, Ник. Спасибо… Итак, – Ева снова стала командовать. — Очищаем улицы от мертвяков. Может, еще живые сидят по норам. Когда всё началось, мой знакомый коллега говорил – выживаемость около 20%. По грубым подсчетам, должны еще люди остаться… если их ещё не прикончили мертвяки.

— А как эту стаю собрать и загнать в ловушку с известью? – спросил Балт, скептически хмурясь.

— Так же, как я сегодня от госпиталя отвлекла, – ответила Ева. — Увести из города. Всё в ловушку не поместятся, но может уйдут по шоссе. Всех не уведем, но часть – да. Остальных в лоб – и в яму.

— Я во дворе карету скорой видел. Можно на двух машинах работать – эффективнее. – выпалил Сет.

Ева кивнула, подтверждая его догадку.

— Балт, а ваши полицейские машины где?

— Не знаю. Офицеры разъехались, когда ад начался. Может, в городе брошены, может, свалили.

— Поищем, – коротко бросила Ева. — Она посмотрела на собравшихся. Всё. Свободны. На завтра задачи понятны. Дальше – решим позже.

Джина, Сет и Балт молча поднялись и вышли, оставив в кабинете лишь треск свечей и усталое напряжение.

Ник подошел к Еве, все еще сидевшей за столом. Он положил руки ей на плечи, его сильные пальцы слегка сжали напряженные мышцы, затем он обнял ее сзади, прижавшись щекой к ее волосам.

— Теперь я понял, – тихо сказал он, и в его голосе звучало восхищение, смешанное с горечью, – почему ты в таком молодом возрасте уже главврач. У тебя есть хватка. И ты думаешь на пять шагов вперед… даже в аду.

Ева положила свои руки поверх его, ее пальцы сжимали его ладонь. Она запрокинула голову, глядя на него снизу-вверх, и в ее глазах, отражавших пламя свечи, мелькнула знакомая сталь и… тень чего-то темного.

— А еще, – прошептала она с горькой усмешкой, – я легко умею продавать душу дьяволу… ради генератора, которого все равно не хватает, и запасов, что тают на глазах.

Ее голос был тихим, но в нем звенела вся цена их выживания в этом роскошном убежище, купленном ее совестью. Она сжала его руку сильнее, ища опору в этом прикосновении, пока свечи догорали, отбрасывая длинные, трепещущие тени на стены их командного пункта в мире мертвых. Только треск свечей, пляшущие тени и густой запах воска, пыли. Усталость висела свинцовой пеленой, но под ней клокотало что-то иное – первобытное, насущное. Жажда почувствовать, что они еще живы. Не выживают. Живут.

Руки Ника схватили ее за плечи, пальцы впились в напряженные мышцы, не прося, а требуя сбросить груз.

— Хватит, – его голос был низким, хриплым, лишенным обычной мягкости. – Хватит быть главврачом. Хватит быть лидером. Будь просто Евой. Сейчас.

Она попыталась отстраниться, инстинкт контроля сработал мгновенно.

— Ник, не сейчас… задачи… генератор… – но ее голос сорвался.

Его рот нашел ее губы. Грубый, властный, лишенный нежности. Губы ее ответили с такой же яростью – гнев на мир, на Веронику Ларенс, на пять тысяч мертвецов, на собственную проданную душу выплеснулся в этом поцелуе. Зубы столкнулись, языки сплелись в борьбе, больше похожей на драку, чем на ласку. В нем не было сладости. Была соль пота, горечь пороха и отчаянная потребность доказать существование.