Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 21 – Татьяна Кравченко

— Мы ошиблись. Вирус не только выживает. Он работает после смерти.

Марен шепнула:

— Или превращает смерть во что-то другое.

Они молча переглянулись. Обе понимали — это только начало.

— Нам нужно срочно сообщить Ларсену, — сказала Ливия. — Если мозг не умирает полностью… если вирус реструктурирует его — тогда…

— Тогда у нас меньше времени, чем мы думали, — закончила Марен.

И в этот момент — у трупа на столе дёрнулась нога. Уже не мимолётно. Резко. Отчётливо.

07:18.

Профессор Ларсен стоял у стеклянной стены, наблюдая, как ассистенты в гермокостюмах переносят образцы антител Эда в капсулы. Он держал в руке чашку кофе, забыв сделать хоть один глоток. Его лицо, всегда строгое, теперь было измученным. Он не спал уже вторые сутки. Рядом с ним, за столом — диаграммы, флуоресцентные снимки, и один вопрос: Почему Эд, София и Ливия выжили?

В комнату ворвалась Ливия, за ней — доктор Марен. Они были бледны и взволнованы.

— Профессор, — сразу начала Ливия. — Мы должны заморозить тела. Все. Немедленно.

Он повернулся, насторожившись.

— Почему? Что произошло?

Марен, усталая, но чёткая в словах, подошла ближе.

— Мы наблюдали постмортальную активность в мозге. Импульсы. Не хаотичные. Координированные. У трёх из пяти тел. И — начались подёргивания мышц. Сначала слабые, теперь — уже заметные. Они усиливаются.

Профессор молчал, взгляд его стал стеклянным.

— Вы уверены?

Ливия подошла ближе.

— Это не разложение и не рефлексы. Марен видела всё сама. У одного — движение века, у другого — плеча. Последний — резко дёрнул ногой. Это не реакция мёртвого тела. Это начало чего-то иного.

— Значит, вирус не просто убивает. Он перестраивает. Ждёт. Работает после смерти. — Профессор наконец опустил чашку на стол. — Тогда… мы имеем дело с механизмом, который оживляет ткани?

— Не оживляет, — поправила Марен. — Переиспользует.

Ливия кивнула.

— Это может быть началом. Мы не знаем, сколько времени до следующей стадии. Но если вирус продолжит развиваться в трупах…

— …мы создавали вирус, который должен был продлить жизнь, но он изменил смерть, чтобы жить. Всё наоборот. — закончил Ларсен, и в его голосе прозвучала паника.

* * *

07:32.

Морг. Камера хранения тел

Огромный отсек морга начал заполняться холодом. Промышленная система заморозки с шипением и гудением запускалась в полную мощность. Вдоль стен стояли каталки с телами, укрытыми простынями. Холодный пар медленно ползал по плитке, как туман. Охранник Роберт с Эдом проверяли герметичность дверей.

Ливия стояла в стороне, скрестив руки, с бумагами на планшете. Доктор Марен закатывала тело под номером 5 биоинженера Майкла, когда Ливия, глядя на очередной непроизвольный вздёрг мизинца, вдруг прошептала:

— А что если… мы паникуем зря?

Марен бросила на неё быстрый взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Что если это... Что если мозг… борется? Медленно, но борется. Может, вирус не убивает до конца. Может, это как кома. Переходное состояние.

— Ливия…

— Нет, послушай. В фильмах всё просто — трупы встают и едят людей. Но мы — не в фильме. Мы учёные. А это — новая стадия вируса, непредсказуемая. Но не обязательно опасная. Что если это то, чего мы добивались. Вирус просто нашёл другой путь, чтобы продлить жизнь человека, как изначально и задумывалось.