Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 18 – Татьяна Кравченко

Скальпель коснулся кожи. Ливия смотрела, затаив дыхание. Из тела повалил чёрно-красный густой секрет, с отвратительным запахом гнили.

— Ткани уже начали распадаться, — заметила Марен. — Это слишком быстро. Такое бывает через неделю после смерти. Но она умерла недавно.

— Вирус ускоряет разложение? — предположила Ливия.

— Или переписывает структуру клеток. Смотрите на лёгкие.

Органы были увеличены, покрыты язвами, сосуды вздулись и лопались при малейшем прикосновении.

— Это… нечто другое. Это не просто инфекция, — пробормотала Марен.

Когда очередь дошла до Джун, Марен замерла.

— У неё странная асимметрия в головном мозге. Вот здесь — участок, где нейроны как будто… изменены.

— Мутировали?

— Возможно.

Ливия отступила назад, руки сжались в кулаки.

— Значит, они были заражены первыми. Джун и Вега. Может, вирус распространился ещё на стадии опытов, когда они брали образцы.

04:23 Лаборатория

Глаза Ливии горели от усталости, но руки продолжали работать. Один за другим — пробирки, таблицы, расшифровки. Каждый лист — новая смерть, новые цифры, бессмысленные, как будто вирус стирал всё человеческое из крови.

— Лейкоциты падают… ЦРБ зашкаливает… опять… опять… — шептала она себе под нос, сравнивая с контрольными анализами Эда.

Но потом — одна строка остановила её руку. Она замерла.

— Это… не может быть…

На листе, выделялась идеально сбалансированная формула. Норма лейкоцитов. Умеренный уровень воспалительного маркера. Самое главное — следы иммунного ответа. Те же самые, что были у Эда. Только слабее. Свежее.

— Антитела… — прошептала она. — Есть антитела!

Взгляд метнулся к имени в углу бланка:

«СОФИЯ РЕЙН» — младшая медсестра. Возраст 26. Смена: 3-я, доступ в сектор D.

Ливия вскочила, бумаги едва не упали на пол. Она схватила их, прижала к груди и вылетела из лаборатории.

04:27. Соседний сектор. Кабинет профессора Ларсена.

Он и ещё несколько учёных работали над моделированием мутации вируса, сверяя образцы крови Эда. Его лоб был покрыт потом, пальцы дрожали от усталости.

— Профессор Ларсен! — Ливия ворвалась в комнату. — Посмотри! Немедленно! Это кровь Софии Рейн. Она… она выработала антитела!

Он выхватил бумаги. Читал быстро, молча. Потом поднял глаза.

— Это чудо… Есть надежда.

— Она выжила. Как Эд. И у неё почти те же маркеры. Почти… Понимаешь, что это значит?

Профессор резко встал.

— Немедленно найти её.

Он помолчал, затем добавил:

— Я сам возьму кровь на повторный тест. Если подтвердится… мы ещё на один шаг ближе к вакцине.

04:54.

Ливия снова сидела одна. Комната была тихой, как камера хранения — только шум прибора в углу и шелест бумаги под пальцами. Она вернулась к последним анализам. Осталось десять человек. И ни один из них не знал, жив он или уже — просто тело, в котором тикает вирус.

Каждого, кого она уже проверила — изолировали. Эд без слов, отводил в специальные боксы. Ни объяснений, ни утешений. Только жест и оружие в руке. Никто не сопротивляться.

04:59.

Ливия смотрела на следующие пробы — кровь была мутной, маркеры воспаления в красной зоне. Заражение уже в прогрессии. Ещё один.

— Палата седьмая, — сказала она в рацию.

— Принято. — Голос был сухой, почти автоматический.

05:06.

Следующий — критический уровень цитокинов. Иммунитет уже разрушен.