Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 17 – Татьяна Кравченко

Нестабильность клеточных мембран

Митохондриальная активность снижена на 60%

Эпителиальные клетки кожи начали терять регенеративные свойства

— Он носитель, — мрачно заключила Ливия. — Пока без симптомов. Но уже опасен.

Она выдохнула и провела рукой по лицу, как минимум пятеро уже заражены. Двое в предкритическом состоянии.

Ливия смотрела на очередной анализ. Красные зоны на графике горели, как сигнальные огни на борту терпящего крушение корабля. Каждый образец она сверяла с кровью Эда — и каждый раз результат был отрицательным.

— Ни одного совпадения. Ни один не выработал то, что выработал он… — прошептала она, откидываясь на спинку стула.

* * *

В соседней лаборатории профессор Ларсен работал с командой из четырёх учёных. Они исследовали сыворотку Эда, пробуя выделить антитела, которые могли бы стать основой вакцины.

— Посмотри на этот график, — говорил один. — Это же нереальная стабильность белковой оболочки.

— Его иммунитет… как будто получил заранее инструкцию, как бороться с вирусом, — добавил Ларсен. — Или… нет. Не «как будто». Может, он уже был заражён и выжил. Значит, в его крови — архив битвы.

* * *

В лабораторию вбежала медсестра Оливия.

— Доктор Ливия! — она едва дышала, голос сорванный. — Джун… она умерла!

Ливия замерла, будто её ударили в грудь.

— Только что… её сердце остановилось, и… и…

— Что «и»?

— Майкл… один из биоинженеров… он потерял сознание сразу после. У него начались судороги.

Ливия вскочила, роняя бумаги.

— Где он сейчас?

— Его несут в изолятор. Он в тяжёлом состоянии.

В тот момент в дверь заглянул охранник Роберт.

— Мы с Эдом возьмём каталку. Нужно отвезти Джун в морг. Сейчас сообщили доктор Вега… тоже умерла. Ливия, ты хочешь, чтобы сразу начали вскрытие?

Она кивнула, не в силах говорить и пошла в морг.

* * *

Тем временем в изоляторе Майкл дёргался на койке, тело ломало, как в эпилепсии. Изо рта шла пена, его ногти начали темнеть.

— Это быстро, — выдохнул один из санитаров. — Слишком быстро.

* * *

Морг. Холод. Тишина.

Запах формалина и железа висел в воздухе. Каталки скрипели по кафельному полу, оставляя за собой тонкие полосы крови, размытой дезинфекцией. Эд шёл впереди, тяжело дыша, сжимая ручку носилок, на которых лежало безжизненное тело доктора Веги. Её лицо застыло в выражении ужаса, рот приоткрыт, глаза закатились.

— Осторожно, — сказал один из охранников, подкатывая вторую каталку. На ней лежала лаборантка Джун. Волосы распластались по подушке, кожа приобрела сероватый оттенок, губы растрескались. Вены под кожей проступали, как тёмные корни.

— Пять человек, — прошептала Ливия, стоя у входа. — Пять жизней.

— Надеюсь, это последние, — пробурчал второй охранник.

Эд взглянул на неё, и в его глазах мелькнула боль. Он уже привык видеть смерть, но не в таких количествах. Не в таких условиях.

— У нас нет времени, — сказала она. — Если мы не узнаем, кто был заражён первым, мы не поймём, как всё началось. И не сможем остановить это.

Патологоанатом, женщина лет пятидесяти по имени доктор Марен, уже готовилась к процедуре. Руки в двойных перчатках, хирургический халат, защитный экран. На металлический поднос легли инструменты: скальпель, реберные щипцы, пинцет, иглы, зажимы.

— Начнём с Веги, — сказала она ровно, словно отключила эмоции. — Разрез от грудины до лобка.