Книга Черные перья, страница 36 – Ребекка Нетли

В углу стоит письменный стол, на нем чернильница, коробочка со смолкой, писчие перья. Я с любопытством открываю ящик: стопка бумаги, конверты. Интересно, кому она писала, были ли у нее родственники, друзья?

Упавший на бумагу свет высвечивает на верхнем листе оттиск и крохотные чернильные точки, просочившиеся с предыдущего. Я подношу лист к окну, пытаясь разобрать вдавленные фрагменты слов. Ведь, возможно, это последнее письмо Эви.

Вспомнив хитрость, которой обучилась в детстве, я провожу пальцем по внутренней стенке камина и размазываю сажу по бумаге. Меня, однако, отвлекает стук копыт и скрип колес. Я встаю посмотреть, кто приехал. Дверца экипажа уже открыта, и Эдвард смотрит вверх. Почему он так рано вернулся? Он видел меня в окне Эви? Я в ужасе – не дай бог он узнает о моей дерзости. Отпрянув от окна и засунув лист бумаги в карман, я бегу к себе.

Перед зеркалом поправляю волосы и похлопываю щеки, чтобы они порозовели.

Миссис Форд и незнакомая мне горничная уже в холле. Я выхожу на улицу поздороваться с Эдвардом. Ничто на его лице не выдает, что он видел меня в комнате Эви, и в порыве непослушания я думаю: «А если даже видел, ну и что? Просто зашла посмотреть». Разве не так поступила бы любая женщина на моем месте? Но едва я решила, что беспокоиться не о чем, и прежде чем он успевает опустить глаза, я ловлю его прищуренный взгляд, и сердце начинает стучать как барабан.

* * *

Мы поднимаемся на крыльцо, за спиной в сгущающихся сумерках лошадь бьет копытом. В гостиной Эдвард, отказавшись от кофе и ужина, просит лишь вина, шумно вздыхает и откидывается на спинку дивана, ненадолго закрыв от усталости глаза.

— Почему ты так рано вернулся?

— Заказчик заболел. Так что придется съездить еще. – Он нетерпеливо стаскивает перчатки и протягивает руки к огню. – А ты огорчена моим приездом?

— Нет, – говорю я. – Нет.

Он улыбается. Возможно, я неверно истолковала его секундную прохладность.

— У тебя изможденный вид. Не выспался?

Что бы я ни делала, ни говорила, мне так хочется привнести в наши отношения тепло, которого, в общем-то, нет.

— Ты, наверно, думаешь, в более-менее приличном доме можно хорошо поесть.

— Обычно можно.

Еще раз вздохнув, он протягивает ноги к каминной решетке и достает из кармана сигару.

— Хозяйка говорила без умолку, а голос у нее громкий, резкий. Что заставляет людей столько болтать? И почему болтунам так часто нечего сказать? У меня до сих пор в ушах звенит. А у тебя какие новости? Были ли визитеры, письма? Или нас покинула какая-нибудь горничная?

Не представляю, кого, по его мнению, я могла принимать.

— Нет, никаких визитеров. Появилась новая горничная, я сейчас видела ее в холле. Миссис Форд пришлось кое-кого заменить, но стоит ли об этом говорить. Самая волнующая новость про кошку. Она принесла в дом крысу, та устроила погром в судомойне, потом Бесси, единственная, кто их не боится, ее поймала и размозжила голову о заднюю стену.

Эдвард улыбается:

— Я скучал по тебе.

Сейчас выражение его лица наводит на мысль, что это правда, и мгновение мы смотрим друг другу в глаза, как будто видим что-то новое, а может, измеряем глубину наших иллюзий, не знаю.

— Как прошел сеанс у Айрис? – Теперь Эдвард пристально смотрит на меня.

Чтобы скрыть волнение, я смеюсь.