Книга Черные перья, страница 34 – Ребекка Нетли

Миссис Норт плотно сжимает губы.

— Все так.

— И тем не менее она вызывает именно ее.

— О, все настойчивее. Свои послания она отправляет только матери, и, я полагаю, именно по той причине, которую вы упомянули. Айрис не получила от нее любви и признания при жизни и теперь ищет их за завесой смерти.

Я пытаюсь не показать, насколько жуткой мне кажется эта мысль, и спрашиваю:

— А что так настроило мать против дочери? История с духами?

— Отчуждение началось много раньше. После рождения сына миссис Стоунхаус тяжело болела. Я уверена, она не хотела второго ребенка, поэтому с самого начала не приняла дочь. Чем меньше она уделяла внимания мисс Стоунхаус, тем настойчивее та его искала. Мисс Стоунхаус провела множество часов, мастеря матери подарки – носовые платки с вышитыми инициалами, расшитые салфетки – и преподносила их ей почти как священные дары. Но та все выбрасывала, отдавала прислуге или сжигала. Я рада, что могла быть рядом с Айрис и утешать ее.

— А когда Айрис подросла и выявились ее странности, ситуация ухудшилась?

— Можно так сказать, и каждый афронт причинял ей новую боль, но с возрастом любовь мисс Стоунхаус смешалась с обидой.

— Айрис ведь было двенадцать, когда умерла ее мать?

— Да, где-то через месяц ей исполнилось тринадцать – худшая пора жизни во многих отношениях, наше женское тело так меняется. И это время не было благосклонно к мисс Стоунхаус, ее страшно мучили перепады настроения, припадки, сильнее, чем обычно бывают у будущих женщин. – И миссис Норт задумывается.

А я вспоминаю, как Айрис провела пальцем по моей шее, и ощущение грозовой природы ее темперамента.

— Видимо, отношения Айрис с матерью совсем испортились перед смертью последней.

— Вы даже не представляете насколько. Мне стоило невероятных усилий удерживать мисс Стоунхаус от поступков, слов, о которых она впоследствии могла пожалеть. Ее припадки стали причиной серьезных раздоров в доме.

— Мне известно, что мать Айрис долго болела, но чем?

— Ей приходилось бороться со множеством болезней, в конце она страдала от рака.

Я вспоминаю свою тетю.

— Я не понимала, почему Эдвард никогда об этом не говорил. Теперь все прояснилось. Смерть от рака жестока и мучительна.

— О, рак не явился непосредственной причиной ее смерти, но меня не удивляет молчание мистера Стоунхауса. Смерть, выпавшая на долю его матери, стала страшным испытанием.

— От чего же она умерла, если не от рака?

Миссис Норт медлит. Ветер теребит карнизы, в комнату рвется холодный воздух. Миссис Норт отвечает торжественно, можно даже сказать, с почтением:

— Ее унесла не болезнь. Пожар, миссис Стоунхаус, тот самый пожар, который повредил не использующееся больше крыло Гардбриджа.

Мгновение я вижу клубящийся на ветру дым, слышу шум уничтожающего усадьбу огня.

Видимо, видения отразились у меня на лице, поскольку последние слова миссис Норт звучат очень мрачно:

— Несомненно, страшная смерть.

Айрис в последний раз смотрит на шар и, стараясь не коснуться стеклянной поверхности, заворачивает его в льняную ткань, чтобы вернуть в голубую комнату. Она плохо помнит минувшую ночь, а миссис Норт рассказала немного.

Гостиная пуста. Энни и миссис Норт ушли. Вязанье компаньонки, все менее ровное, аккуратно лежит на столе, и Айрис ощущает острую нежность и жалость, представив себе боль, которую испытывает Южанка. Подушки хранят вмятины тел, антимакассары сползли со спинок кресел.