Книга Вниз головой, страница 116 – Клэр Кершоу

Я делаю еще один глубокий вдох. Публика ерзает на стульях, не могу понять, от скуки или безразличия. Все как-то слишком буднично. Я нажимаю кнопку и перехожу к следующему слайду, готовясь говорить о банановых плантациях.

И вдруг замечаю в зале робко поднятую руку. Наверное, кто-то почесал затылок.

Я откашливаюсь. Рука поднимается выше. Она большая. И загорелая. Сердце начинает биться быстрее. Не может быть… или?..

— Да? – обращаюсь я в темноту зала.

И слышу голос, от которого по спине пробегает дрожь. Это он.

Он откашливается.

Свет по-прежнему слепит глаза. Я делаю шаг вперед. Хью встает с места. Я не подозревала, что можно забыть, как он красив, пока не увидела его вновь. Он явно не в своей тарелке: стоит не так прямо, как обычно, а челюсть выдвинута вперед и сжата.

Зрители выжидающе смотрят на меня. Я порываюсь что-то сказать, но горло пересохло. Я хватаюсь за бутылку с водой.

— Хотел бы кое-что прояснить, – обращается к залу Хью. Он явно умеет работать с публикой. – Я могу подтвердить, что губан-бабочка существует. Я подал прошение, чтобы мои наблюдения и фото считали доказательством в виде исключения. Я сопровождал Энди во время ее погружений и видел губана-бабочку. Просто для сведения.

С этими словами он садится обратно.

Я с трудом заканчиваю презентацию. Запинаясь, добавляю еще несколько слов и быстро пролистываю слайды с благодарностями, мечтая уйти со сцены, спрятаться от света прожекторов и поговорить с Хью.

После выступления полагается отвечать на вопросы, поэтому я остаюсь на месте. Мой взгляд устремлен на светловолосую голову в середине зала, метрах в десяти от трибуны. Ко мне подходит молодая женщина, которая представляется сотрудницей одного из бостонских учреждений, и спрашивает о статистике загрязнений. Я кратко отвечаю, даю электронную почту Милли на случай новых вопросов, и она удаляется. Ищу взглядом Хью, но его уже нет.

В кармане вибрирует мобильный. Сообщение от Милли:

«Просто не верится. ОН ПРИЛЕТЕЛ? ОН прервал МОЮ (твою) ПРЕЗЕНТАЦИЮ? Ты счастлива? Рассказывай. Вы общались? О-о-о! Я же говорила, что он любит быть в центре внимания. Теперь понимаешь, почему мы соперничаем?»

Я радостно улыбаюсь в телефон, довольная, что она не злится, и печатаю в ответ:

«Извини, пришлось немного импровизировать».

Кто-то сзади трогает меня за плечо.

— Есть минутка?

Я знаю, что это Хью. Сердце замирает. Я оборачиваюсь.

— Привет.

— Привет.

Мы молча смотрим друг на друга. Я пожираю взглядом знакомые черты: длинные ресницы, густые брови, пшеничную прядь над правым ухом. Смотреть ему в глаза трудно, они затягивают. У меня подкашиваются колени.

— Ну, теперь-то это ты? – спрашивает Хью, и его губы складываются в улыбку.

— И тогда была я. И сейчас.

Я делаю нечто вроде неловкого полупоклона и чуть не проваливаюсь сквозь землю от смущения. К счастью, Хью улыбается, будто и не заметил.

— Ты знала, что я здесь? – спрашивает он, подняв глаза.

Я качаю головой.

— И все равно решилась объявить о находке?

— А что мне оставалось? – пожимаю плечами я.

Хью смеется. Я так соскучилась по его смеху.

— Извини, что просила подписать журнал, – краснею я.

— А ты извини, что заставил тебя вот так об этом рассказывать, – говорит он, указывая на сцену.