Книга Вниз головой, страница 12 – Клэр Кершоу

После нашего разговора с Хью я удалила соцсети, а вместо них установила словарь по морской биологии, чтобы не забыть, зачем лечу в Австралию, и наша переписка оборвалась. Если я действительно собираюсь найти губана-бабочку, мне нельзя отвлекаться (хотя, по правде говоря, просто не придумалось остроумного ответа, но это не важно).

Впервые со времен выпуска мне пригодится диплом по морской биологии. Я вновь просыпаюсь с улыбкой и напеваю, когда выгуливаю Мерфи.

— Перестань так улыбаться, – дразнит меня Милли.

— Как?

— Будто ты гордишься собой, потому что знаешь ответы на мои вопросы.

Пытаюсь стереть улыбку с лица.

— Очень рада за тебя, – говорит Милли уже серьезно.

Я не сомневаюсь в искренности сестры и все равно не могу избавиться от чувства вины за то, что поеду в путешествие ее мечты, а она останется дома.

— А я буду за тебя переживать, – отвечаю я, проглотив ком в горле.

Операция назначена на следующий день после моего прилета в Австралию, за полторы недели до Рождества. Она продлится от шести до двенадцати часов, а еще два дня Милли будет лежать в больнице. Процедура считается не особенно рискованной, но я все равно волнуюсь. Сестра держится спокойно. Она даже записалась на спрей-загар перед возвращением на работу – чтобы все думали, что она действительно летала в Австралию. Не хочет ни отвечать на вопросы, ни выслушивать сочувствие.

— Со мной все будет в порядке. Мне нравится видеть тебя… ну, такой счастливой.

Я бросаю на нее раздраженный взгляд:

— Опять ты о моем счастье, да? Я же говорила, со мной все нормально.

— Ты понимаешь, о чем я, – бормочет Милли, листая журнал. – Нормально, но не…

Она не договаривает, и конец фразы многозначительно повисает в воздухе.

Я порой забываю, что Милли старше меня. Она такая живая, непосредственная, всегда в центре внимания – как ребенок. Но иногда она выдает такие перлы мудрости, что я вспоминаю: она прожила больше, чем я.

— Да, – шепотом соглашаюсь я.

— Вот скажи, Энди, – продолжает Милли, – когда ты в последний раз чувствовала себя счастливой? Не просто «все в порядке», а именно счастливой? Даже с Заком…

Она умолкает, не договорив. Милли не верит, что я была счастлива с Заком. Я делаю вид, что не понимаю намека. Не хочу вновь проваливаться в кроличью нору сожалений, что если бы прислушалась к себе раньше, то не пришлось бы столько страдать.

— Дай подумать, – говорю я, в основном чтобы отвести Милли от этой темы, откидываюсь в кресле и включаю массаж.

Стараясь отвлечься, я вспоминаю свою жизнь до Зака… может быть, наша с сестрой поездка в Индию? Хочу ответить, но меня неожиданно захлестывает другое воспоминание. На последнем курсе я сдавала финальную лабораторную работу по морской биологии. Все шло блестяще, я чувствовала, что могу свернуть горы. Милли тогда уже трудилась в лаборатории и частенько нам помогала с заданиями, но в тот день ее отвлекли другие дела. Без нее я испытывала невиданную свободу и уверенность. Я сдала работу первой и получила отличную оценку. Я тогда ощутила себя на своем месте, поняла, что могу найти свой путь в этой достаточно узкой профессиональной сфере, и преисполнилась самых радужных надежд.

А потом вернулась Милли. Я заметила ее краем глаза: она прошмыгнула в соседний кабинет, только мелькнул в дверях лабораторный халат. Через минуту она заглянула в нашу аудиторию и шепнула что-то профессору. Тот громко рассмеялся. Она выглядела такой уверенной, такой «своей», и весь мой восторг вдруг улетучился. С Милли мне было не сравниться.