Книга Обольстительный пират, страница 139 – Минерва Спенсер

— Я пришел как только смог, милорд.

Хью отложил точильный камень и вернул меч в ножны. От этого движения Уилл разом насторожился, и остатки сна слетели.

Хью указал на кресло напротив стола:

— Садись. Хочешь выпить?

— Нет, благодарю, милорд.

Было видно, что он взволнован и удивлен столь необычным распоряжением барона.

Хью подлил себе еще бренди и откинулся на спинку кресла:

— Мартен уехал в Лондон с важной информацией.

— Да, я видел, как он ускакал.

— Очень вовремя он вернулся: Гастингс похитил леди Дейвенпорт.

Бледно-голубые глаза Уилла чуть не выкатились из орбит.

— Боже милостивый! Как? Когда?

Прежде чем Хью успел ответить, дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и вошли Мартен и Делакруа, которые кого-то за собой тащили. Было видно, что они уже успели тесно пообщаться с пленником. Один глаз у того опух и не открывался, а губа была разбита в кровь.

Хью поднялся на ноги.

— Кто это у нас тут?

— Мы поймали его по дороге из Лессинг-холла, — со злорадной ухмылкой на обветренном лице сообщил Делакруа и показал бумажный прямоугольник. — Похоже, он только что подложил вот это. По всей видимости, не хотел, чтобы его застукали. — Он выкрутил пленнику руку, побуждая ответить. — Расскажи-ка его светлости, почему ты так спешил покинуть его владения.

Хью усмехнулся, вспомнив, как развеселилась его команда, когда узнала, что Одноглазый Стендиш на самом деле английский лорд.

— Я просто записку хотел оставить, э-э, ваша светлость, — прохрипел пленник, закашлялся и едва не подавился сгустком крови, который выпал на ковер.

— Проклятье! — выкрикнул Хью, едва успев убрать ногу, а то бы эта липкая дрянь плюхнулась ему на сапог, и, взглянув на перепуганного типа, пригрозил: — Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, я тебе башку отрублю.

Ответ ему был не нужен, Хью развернул записку:

«Рамзи, твоя девка у нас. Если к вечеру не принесешь 50 штук в старый коттедж под маяком, можешь с ней попрощаться. Не пытайся тянуть время или, напротив, явиться раньше, чтобы застать нас врасплох: за тобой следят. Сделай все правильно или пеняй на себя».

Хью взглянул на пленника.

— Я так понимаю, ты — это те самые люди, которые за мной следят?

— Да, ваша светлость, — пробормотал пленник, глядя в пол.

— Ты хоть понимаешь, чем грозит участие в похищении аристократки и попытке получить выкуп за нее? — Хью не стал ждать ответа. — Если поможешь мне, возможно, я проявлю к тебе милосердие, а если соврешь, пожалеешь, что на свет родился. Ты меня понял?

— Я правду говорю, ваша светлость! Тот, кто заплатил нам с Джедом, велел доставить записку и ждать. Мне сказали присматривать за одноглазым здоровяком. — Он нервно взглянул на Хью. — Мне было приказано следить за вами, если вы куда-нибудь уйдете, и обещали потом заплатить.

— Где твой подельник?

— Отправился в Лондон, ваша светлость, с такой же запиской, на всякий случай.

Все им сказанное выглядело вполне правдоподобно.

— Кто-нибудь еще следит за домом?

— Нет, ваша светлость.

— Сколько народу в лачуге?

— Трое мужчин и девка.

Хью едва сдержался, услышав, как неуважительно он говорит о Дафне.

— Кто они?

— Я не знаю. Нам заплатил какой-то коротышка. Двое других были чудно одеты и говорили не по-нашему. Может, французы. Один сказал, что ждет корабль и убьет и лорда, и девку, если не получит денег до завтрашнего вечера.