Книга Великая тушинская зга, страница 50 – Иван Охлобыстин

— Дурак ты! — окончательно обиделся Жабин, повернулся к стоявшим неподалёку старшеклассникам и крикнул: — А эти вас обзывают по-разному! Ссыкунами тоже обзывают!

Старшеклассники переглянулись и медленно двинулись к ним.

— Жаба врёт! — поспешил оправдаться Борька и вытащил из кармана карандаш.

Старшеклассники увидели карандаш и остановились. Борькиного карандаша боялись все. Он им уже пропорол ногу одному старшекласснику и плечо — бузившему у винного магазина забулдыге.

— Я за Жабу готов поручится, — неожиданно высказал своё мнение Серёжа и мотивировал: — Люди меняются. Вдруг это зга через нас ему последний шанс даёт?

— Может быть! Мы служим зге! — нехотя согласилась девочка и повернулась к Жабину: — Только у тебя будет испытательный срок!

— Я согласен! — кивнул тот. — Сколько?

— Три дня продержишься, и тогда, считай, ты в Ордене Красной Звезды! — ответила Хольда.

— Чего за орден такой? — заинтересовался Жабин.

— Серёжа, покажи! — попросила комсорг.

Серёжа вынул из нагрудного кармана рубашки орден и протянул Жабину.

— Здорово! Серебро, эмаль! Тяжёлая! — восторженно вздохнул он и поинтересовался: — Почём брал?

— Вот хочется всё-таки дать тебе в рыло, Жаба! — возмутился таким цинизмом Пророк. — Такие вещи не продаются. Их могут только вручить или передать!

— Вам как — вручили или передали? — не унимался Жабин.

— Можно сказать: передали, — подумав, признался Серёжа. — И можно сказать: с того света.

— Да ладно?! — не поверил ему собеседник.

— Из гроба мне в карман залетел, — проинформировал тот. — Это вряд ли похоже на вручение, скорее на передачу.

Тут к ним всё-таки подошли старшеклассники и хотели поквитаться с Жабиным за оскорбления, но Борька опять показал карандаш, и они ушли не солоно хлебавши прочь. Это так впечатлило Жабина, что он тут же согласился дать клятву и присягнуть на ордене кровью. Не обращаясь к посторонней помощи, спокойно достал из кармана брюк английскую булавку, дважды проткнул ею большой палец левой руки и измазал орден Красной Звезды своей кровью, после чего сунул исколотый палец в рот.

— Мясо! — восхитился Борька и напомнил: — Роза с Репиной ещё не клялись! Ну ничего: придёт их время!

— Уважаю! — присоединилась к нему Хольда. — Смотри, как хорошая литература чудеса творит. Хочешь, я тебе дам «Таис Афинскую» почитать? Папе прямо из издательства привезли. Новой бумагой так приятно пахнет!

— Хочу! — тут же согласился Жабин и попросил: — Если я теперь рыцарь Ордена, можно, вы будете меня не Жабой называть, а хотя бы Андрюхой?!

— Нет, — отрицательно покачала головой комсорг. — Андрюху ты пока не заслужил. Вот пройдёт испытательный срок — и поговорим, а пока я могу тебя называть ну максимум Жирный.

— Я согласен! — смирился тот. — Всяко красивее! Что дальше?

— Дальше мы сегодня договорились в кино пойти. Я уже Репину пригласил, — признался Серёжа.

— Говорил же — влюбился! — хихикнул Борька.

— Отстань! Имеет право! Дело личное! — вступилась за друга Хольда.

— Ладно, ладно! — извиняющимся тоном сказал Пророк и, понизив голос, сообщил: — Я сделал ключ от папиной лаборатории, а через неё можно на завод попасть. — И он показал отливающий золотом длинный ключ сложной геометрии.

— Золото? — не сдержал своего интереса Андрюха.

— Почти, — подтвердил Борька, но уточнять не решился.