Книга Там, где мы настоящие, страница 241 – Инма Рубиалес

Это происходит внезапно.

Просто на пустом месте, без предупреждения, я взрываюсь:

— Вы что, издеваетесь надо мной?

— Мэйв, – тут же одергивает меня отец. Он тоже напрягся после слов Бренны.

Увидев нашу реакцию, она в растерянности отступает. Ее глаза наполняются слезами.

— Конечно, я не собиралась над тобой издеваться. Я просто думала, что… Прости, если…

— Ничего страшного, милая. Мэйв просто немного на взводе, правда? – успокаивает ее отец, бросая на меня испепеляющий взгляд.

Я издаю короткий, ироничный смешок. Это, должно быть, шутка.

Я не встаю и не ухожу только потому, что Бренна выглядит действительно расстроенной. Видя, как она кивает и торопливо вытирает слезы, я даже чувствую себя виноватой за то, что так отреагировала. Возможно, она правда хотела как лучше и ни в чем не виновата.

— Конечно. Я понимаю. Понимаю, – говорит она, шмыгая носом. – Не переживай, Мэйв. Уверена, ты скоро сможешь вернуться туда. Твой отец быстро поправится, правда?

— Ты ей не сказал? – набрасываюсь я на него.

Папа молчит.

Бренна переводит взгляд с одного на другого.

— Не сказал что?

— Я и так собиралась вернуться задолго до твоего звонка. Это он меня заставил. И будто мало того, что он не уважает мои решения и вынуждает вернуться туда, где мне больше не место, что принижает все, чего я сама добилась там, – он еще и отправил за мной моего бывшего парня. Да, мы с Майком расстались, если он и об этом тебе не рассказал. И за эти месяцы в мамином поселке я была счастливее, чем когда-либо здесь. Потому что это был мамин поселок. Он и это от тебя скрыл? – в лоб спрашиваю я Бренну. – Он вообще рассказывал тебе о ней? Рассказывал, какой была женщина, на которой он был женат до встречи с тобой? Или с тобой он тоже упорно делает вид, что ее не существовало?

Мои слова приводят Бренну в оцепенение. Сердце бешено колотится о ребра. Я вздрагиваю, когда папа бьет кулаком по столу.

— Довольно! – рычит он.

Я поворачиваюсь и отвечаю:

— Я ухожу к себе в комнату.

— Мэйв, ну что ты, не надо так, – пытается успокоить меня Бренна. – Ты же совсем не ужинала, мы могли бы…

— Пусть идет, – говорит ей папа.

К счастью, она послушалась его. Я поспешно убегаю в свою спальню, захлопываю дверь и валюсь на кровать.

Я расстроена, зла и подавлена.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Ненавижу, что он не хочет вспоминать о маме.

Ненавижу, что он вычеркнул ее из нашей жизни.

Ненавижу, что Бренна вообще могла подумать, будто я когда-нибудь вернусь в Финляндию.

Что папа собирался ей сказать?

Неужели что я сама решила остаться здесь?

На самом деле я могла бы уехать. Прямо сейчас. Могла бы на последние сбережения купить билеты в интернете, вызвать такси и сесть на ближайший рейс до Европы. Мне бы даже собирать вещи не пришлось. Здесь нет ничего, что я хотела бы взять с собой. Проблема в том, что, уехав, я бы поставила крест на наших отношениях с папой. На том, что было, что есть, и на всем, что могло бы быть в будущем. А я этого не хочу. Я не хочу выбирать между ним и моей жизнью там. Когда Бренна позвонила мне, чтобы рассказать об аварии, первое, о чем я подумала, было то, как сильно я жалею, что так и не наладила отношения с отцом. Он – единственная семья, которая у меня осталась. И я бы очень хотела, чтобы он меня понял, чтобы осознал, почему мамин родной поселок так для меня важен.