Книга Порочный ангел, страница 55 – Л. Дж. Шэн

— Нет, – тихо возражаю я. – Она вовсе не плохая. Она… – лучшая. – Необыкновенная. Она моя сестра.

— Извини. – Талия бросает на меня взгляд, даже не напрягаясь. – В чем же дело? Я растолстела? Ох, чувствую себя ужасно неуверенно. Лев уже больше двух недель ко мне не прикасался.

Мне хочется блевануть. Нет, мне необходимо это сделать. Нельзя сказать, что я не понимала заранее, что они занимаются сексом. Они ведь вместе. Может, я должна радоваться, что он не спал с ней с тех пор, как я вернулась? В голове такой сумбур, что я уже сама не понимаю, что чувствую. Знаю только, что от этого больнее, чем от ощущений в теле.

Талия плавно садится, хмурясь.

— Бейли, взгляни на себя, ты вся позеленела. О боже мой, какая я глупая. – Она кладет ладонь мне на спину и поглаживает кругами. – Совсем забыла, что Лев тебе как брат. Наверное, мерзко слушать о том, как он спит со своей девушкой.

— Все нормально. – Я пытаюсь выдавить улыбку.

— Все равно что слушать, как твои родители занимаются сексом в соседней комнате, когда думают, что никого нет дома. Ты ведь зовешь его отца дядя Дин, да?

Я хватаюсь за живот, меня сейчас вырвет.

— Ага. Согласна. Теперь можем поговорить о чем-то другом.

— О Дарье?

Я сильнее мотаю головой.

Талия беспомощно озирается, пытаясь найти тему, за которую можно ухватиться.

— Какая огромная студия! Прошу, скажи, что ты используешь ее на полную и тренируешься, пока ноги не отвалятся, ха-ха!

Талия вскакивает, отходит к краю зала, разбегается и делает трюк Симоны Байлс на паркете. Безупречно выполненное двойное обратное сальто с тремя винтами. А я все сижу на полу, вялая и истощенная. В отчаянном стремлении не выглядеть совершенно никчемной, пытаюсь сесть на простой продольный шпагат. В пояснице раздается громкий хруст – черт, неужели косточку сломала? – и возникает чувство, будто мне туда выстрелили.

— Ах ты, – кряхчу я.

Талия озадаченно склоняет голову набок.

— Все нормально?

— Да. – Я скрещиваю ноги перед собой. – Просто… Маркс, боль все никак не проходит. Я думала, что уже станет лучше.

Талия подползает ко мне с обеспокоенным выражением лица. Опускает руку мне на плечо.

— Может, лучше прекратить. Джульярд не стоит того, чтобы ради него убиваться. Перспектива отличная, но какой ценой?

Я киваю, резко вдыхая через нос.

— Да. Ты права.

— Не все созданы для состязательных видов спорта. Вот мы со Львом даже похожи в том, что не поддаемся давлению. Для этого нужен характер. Не все им обладают.

Я безучастно смотрю на нее, разом ощущая жар, холод и головокружение. Она щелкает пальцами, и ее глаза загораются.

— А я рассказывала тебе о своей подруге Ферн, которая выбыла из балетной учебной программы Техасского христианского университета? Она стала инструктором по зумбе. Даже не описать, как она сейчас довольна и успешна!

Но я не хочу становиться инструктором по зумбе. Я хочу заниматься балетом. А в Джульярдской школе им занимаются профессионально, поэтому я не могу пропустить эту ступень. Я трудилась ради этого почти с пеленок. У меня нет другого «я». Быть балериной – единственное, что для меня важно. Я сжимаю руку Талии, как раз когда она собирается встать.

— Я не могу лишиться своего места в школе, – в отчаянии говорю я, будто она может как-то повлиять на это решение. Вид у Талии немного грустный. Она меня жалеет. Да и почему бы ей не жалеть? Ей достался и парень, и талант, и возможности. А мне ничего.