Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 60 – Анастасия Сова

Дверь мягко закрывается за визитерами. На пару мгновений воздух в комнате тяжелеет так, словно потолок опустился ниже.

— Расскажи мне, — прошу на английском.

Амин усмехается. Устало.

С чего я взяла, что правитель целого государства будет обсуждать важные правительственные дела со своей шлюхой? Кажется, после моего спасения в пустыне я слишком много на себя беру, слишком большую роль отвожу себе в жизни этого мужчины.

Но Амин почему-то отвечает:

— Дядя напал на рынок. Прогремел взрыв. Есть погибшие.

Закрываю рот ладонями. Это ужасно.

— Дети? — уточняю с ужасом. Амин просто кивает на эти слова.

— Это был его первый удар, — добавляет шейх. — Громкий. Кровавый. Но не последний.

Сейчас Амин смотрит на меня иначе. По-другому. Да, в его глазах остается все та же уверенность, но я вижу в них еще и боль. Разочарование в том, что не смог уберечь жителей свой страны от теракта.

У меня появляется странный, неожиданный порыв поддержать его.

Сама не понимаю, как делаю этот шаг. Всего один, но его оказывается достаточно, чтобы убрать все расстояние между нами.

Кладу руку на плечо Амина спереди, замечая, как трясутся пальцы.

Он реагирует мгновенно — закрывает глаза, и я слышу, как с шумом наполняются воздухом его легкие.

Шейх тоже притягивает ко мне руку и притягивает меня за талию. Буквально вдавливает в свое мощное, безумно горячее тело.

А я уже знаю, что это такое — его близость. Какой чувственной и всепоглощающей она может быть.

— Я хочу трахнуть тебя.

Его слова оказываются неожиданными и вспыхивают во мне волнением.

— Прямо сейчас, Аня…

Аня

Его слова грубые и жесткие. Они, точно лезвие, проносятся по моей коже.

Все внутри сжимается от страха. От страха, что все случится сегодня. Сейчас. Бежать уже попросту некуда.

Мой разум противится. Он все еще ищет варианты. Пытается сопротивляться, продумывая планы отступления, но я заранее понимаю, насколько все они обречены.

Но, в то же время, где-то глубоко внизу живота, там, где еще помнится прикосновение его пальцев, разгорается ответный, постыдный огонь.

Просто так тяжело признать. Сказать себе — «Да. Я хочу этого!». Хочу этого с ним, с тем, в чьих глазах я только что видела боль за чужих детей. Это безумие.

Но я уже сделала шаг. Сама. Быть может, даже спровоцировала Амина на влечение, оказавшись слишком близко.

Шейх не позволяет мне раздумывать. Его губы смыкаются с моими в следующее же мгновение.

Это не поцелуй, о котором мечтают перед первым сексом. Это захват. Это заявление прав. На меня и на все, что я считаю своим.

Язык Амина грубо вторгается в мой рот, и я отвечаю с той же дикой, отчаянной силой, впиваясь пальцами в его шею, в мягкость его кандуры. Он издает хриплый, одобрительный звук прямо мне в губы.

Его руки, большие и горячие, срывают с меня платье. Не стаскивают — срывают. Слышен резкий звук рвущегося шелка.

Прохладный воздух, несущийся с балкона, касается обнаженной кожи, и я вздрагиваю. Но Амин тут же прижимает меня к себе, и его тепло согревает, расползаясь ощутимой волной по всему моему телу.

А потом Амин снимает свое облачение. Я впервые вижу его обнаженным почти полностью. Мощный, загорелый торс выглядит божественно. Идеальные напряженные мышцы живота, и ниже… ткань боксеров натянута горячим, подрагивающим возбуждением.