Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 63 – Анастасия Сова

— Больше не будет больно, — обещает шейх. Этими словами он лишь подтверждает, что взял меня не единожды. А у меня больше не остается реальной причины отказать ему в близости. — Только наслаждение, Аня. Наслаждение, которое я тебе подарю.

Хочу спросить Амина: а как же другие жены? Им он говорит то же самое? Обещает дарить наслаждение? Давать близость, от которой подгибаются коленки?

И если остальные обитательницы гарема согласны на такие условия, готовы на все, лишь бы раздвинуть ноги перед Повелителем, то для меня все иначе. Моральные установки не позволят мне быть «одной из».

Я закрываю глаза. От усталости, от переполняющих чувств, от осознания, что я больше не та, что была час назад.

— Ты расстроена?

— Нет.

Амин заставляет мою голову повернуться. Удерживает ее за подбородок, заглядывая мне в глаза, которые, я уверена, выдают мое вранье с потрохами.

— Что случилось? — допытывается он. И, конечно, не ждет отказа. По его внутреннему убеждению я обязана ответить.

Потому решаю больше не держать в себе.

— Я не смогу жить в гареме, понимаешь?

— Не понимаю.

— Знаю, для тебя это нормально, но я устроена по-другому. Для меня неприемлемо, что мой мужчина будет… — дальше я запинаюсь, подбирая слова. — Заниматься сексом с другими девушками после меня.

— Но это не должно тебя волновать. Ты станешь главной женой вместо Надиры. Я хочу, чтобы ты носила этот титул.

Горло перехватывает болью.

Наверное, Амин думает, что я обрадуюсь. В его понимании быть главной женой — великая честь. Но это не так. Для меня нет.

Но и говорить про мои чувства бессмысленно сейчас. Амин не поймет. Потому мне остается лишь переживать эту боль в себе. Глубоко внутри.

Ощущать, как она разъедает нутро, точно кислота, не оставляя места ни для чего хорошего и светлого в моей жизни.

— Тебе, наверное, нужно ехать? — спрашиваю, стараясь сделать свой голос чуть менее слезливым.

На самом деле, я очень хочу, чтобы Амин ушел сейчас. Мне нужно пережить все случившееся в одиночестве.

— Да… — отвечает он, утыкаясь носом в мое плечо.

Чувствую, как шейх оставляет на нем легкий, обозначающий поцелуй.

— А я? — не знаю, зачем спрашиваю это.

— Ты останешься во дворце, — это же очевидно. — Внутреннюю охрану усилят. Никому, кроме моих людей, я не позволю к тебе приблизиться.

— Быть может, я могу чем-то помочь? — спрашиваю снова. — Кроме того, чтобы сидеть под замком и ждать новостей?

Есть ощущение, что я «сгорю» в этой комнате гораздо раньше, чем по мою душу придут повстанцы.

— Можешь, — отвечает Амин, давая мне надежду. Но следующей фразой тут же забирает ее. — Жить. Не паниковать. Не пытаться попасть за ворота дворца.

В этом и есть смысл, Аня, — быть игрушкой шейха. Амин не сказал сейчас ничего нового для меня. А прутья золотой клетки, в которой я сейчас нахожусь, стали только чаще и прочнее.

Подле моей двери уже несколько дней целых четыре охранника. И только одно не ясно — они охрана или конвой.

— А мне правда нужно идти. Чуть позже я пришлю врача. Он осмотрит тебя.

Аня

Прошло уже три дня с тех пор, как я в последний раз видела Амина.

Марьям говорит, что дела в стране далеко не так хороши, как хотелось бы, но мы должны верить в нашего Правителя.

Я почти не выхожу из своей комнаты. Только иногда, чтобы прогуляться по саду, в котором можно заблудиться. Поэтому со мной всегда рядом Ава, и мы не отходим далеко от дворца, чтобы не светиться и исполнять требования Амина о безопасности.