Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 61 – Анастасия Сова

Его член рвется наружу, точно хочет прорвать эту эластичную ткань. Дергается, становясь, еще больше и… опаснее.

А я ведь уже видела его. Держала в руках… Ощущала раскаленную сталь внутри.

Но это не делает меня менее уязвимой сейчас, и моя киска сжимается, наполняясь теплом и болезненным напряжением.

Наверное, я слишком долго рассматриваю Амина. И он позволяет мне это сделать. Изучить. Привыкнуть.

А потом я поднимаю на него глаза, полные страха и желания одновременно.

— Ты боишься, Аня? — его мягкий шепот гипнотизирует.

— Да… — признаюсь хрипло.

— Чего ты боишься?

— Боли… — вырывается.

— Будет больно, — подтверждает Амин.

Он снова притягивает меня к себе. На этот раз я едва не сгораю в пламени его обнаженного тела. Кожа к коже. Когда чувствуешь каждую клеточку его мощного, обжигающего тела.

Амин заглядывает мне в глаза, пока чувствую, как его член рвется ко мне с новой силой. И этот порыв заставляет ноги едва не подкоситься.

— Но я сделаю все, чтобы это было один раз. Только вначале. А потом… потом будет только наслаждение. Обещаю…

Он подхватывает меня. Несет к кровати, усыпанной множеством подушек. Опускает на шелк покрывала.

Мое сердце начинает бешено колотиться, добирается до горла, и теперь стучит там.

Шейх нависает надо мной, забирает свет и теперь кажется еще более огромным и опасным.

Он целует меня снова. На этот раз медленнее, пока его рука скользит между моих ног. Она не встречает никакого сопротивления, и вот уже его пальцы отодвигают трусики, чтобы коснуться складочек.

Только когда Амин делает это, я понимаю, насколько они чувствительные. Насколько влажные и как пульсируют от стыда и желания.

— Вот видишь, — шепчет шейх, заводя пальцы глубже, касаясь запретного входа, отчего между ног все сладко сжимается. — Твое тело ждет меня.

И это правда. Куда уже отрицать? Несмотря на страх, я мокрая для него.

Амин очень осторожно вводит в меня палец, обведя по кругу дрожащую дырочку. Всего на фалангу, но этого оказывается достаточно, чтобы я застонала и выгнулась навстречу, теряя остатки стыда.

Мои пальцы сами хватаются за широкие мужские плечи.

— Амин… — голос дрожит от мольбы.

Он добавляет второй палец, растягивая, и боль смешивается с неприличным, сладким давлением.

— Пожалуйста… — хочется закричать, но получается лишь сдавленный полустон.

— Хочешь, малышка? — возбужденно спрашивает шейх. — Я тоже больше не могу терпеть.

Он стягивает с нас белье, оставляя совершенно голыми, располагается между моих расставленных бедер. Я чувствую его, горячего и твердого, у самого входа. Прямо там.

Ноги непроизвольно хотят сомкнуться, но Амин не позволяет, мягко, но неумолимо разводит их шире своими коленями.

— Дыши, Аня, — командует он, и его голос — единственная твердая точка в плывущем мире. — И смотри на меня.

Я впиваюсь взглядом в его глаза. Вижу в них не только похоть. Вижу сосредоточенность. Обещание.

Амин надавливает на мой вход, и мне хочется закричать оттого, насколько сводит все там, внизу. Но это вовсе не боль, а предвкушение. И теперь низ моего живота так дико пульсирует, что это становится почти невозможно терпеть.

И он входит.

Медленно.

Сдерживая внутреннего зверя.

Боль накатывает постепенно. Пока не становится острой и разрывающей. Яркой, точно всплеск на солнце.